Дело об ожившем мертвеце

Нет, нас женщина, судя по всему, не увидела, но что-то почувствовала, это точно, а потому подобрала юбки и поспешила прочь.

Ещё чуть-чуть, и женщина скрылась среди густых деревьев, а я потеряла её из виду. К тому времени, когда мы прибежали на то место, где последний раз видели её, женщина уже исчезла, и не было никакой возможности сказать, в какую сторону она направилась. Можно было, конечно, пустить по её следу Скелета, но появление на сцене несущейся громадной борзой испортило бы нам всю игру.

– Проклятье, – сказала я. – Ну вот, теперь она начеку будет. А всё из-за тебя, разбойник.

Я легонько шлёпнула Скелета по носу, а он в ответ лизнул мою руку.

– Я… – медленно начал, покачивая головой, Оливер. – Я думал, что мне не хочется знать о том, что со мной случилось. Но увидев всё… и цветы эти чёрные… Если это она… – Он потрогал рукой рану на затылке. – Или ей известно, кто это сделал…

Он замолчал, не договорив, и я осторожно накрыла его руку своей.

Да, конечно, странные вещи происходят у нас на кладбище. Очень странные. Нужно расследовать это дело дальше. Только как его расследовать – вот вопрос.

– Пойдём домой, – повернулась я к Оливеру. Я, разумеется, могла бы сказать, будто мой отец очень волнуется, что нас так долго нет, но не стала этого говорить, потому что последнее время он сам не свой, витает мыслями где-то в облаках…

* * *

Настало следующее утро и приветствовало меня первым, украсившим моё окно октябрьским инеем.

Мама велела мне помочь ей чистить картошку для пирога, не переставая ворчать о том, как в доме не хватает кухарки. Скелет тоже был с нами, крутился возле ног, ожидая, что ему что-нибудь перепадёт, но не картофельные очистки, само собой. А папа с Оливером работали в это утро на улице, я тоже хотела присоединиться к ним, но мне не дали, запретили, чем я была ужасно расстроена.

Естественно, не картошка была у меня на уме, а нечто совершенно иное. Не выходила из головы женщина с заколкой в виде чёрного паука на затылке.

Нужно было что-то придумать, план какой-то нужен был, но, к сожалению, мы с Оливером практически ничего не знали о ней, помимо того что она слоняется по кладбищу и возле него, словно разносимый ветром запах тухлятины. А что она здесь делает, одни только мертвецы знают.

«Одни только мертвецы знают». При этой мысли я застыла на месте с картофелиной в одной руке и ножом в другой.