Андрей Беспамятный: Кастинг Ивана Грозного

Торопишься второй раз умереть?

– Странно это, – покачал головой один из егерей. – Столько лет пролежал мертвым, а души матери так и не увидел.

– Пути Господни неисповедимы, – развел руками лейтенант. – Может, Бог предвидел, что эта смерть еще не окончательная.

– Я не верю! – уверенно заявил капитан. – Этого не может быть! Это невозможно!

– А в стол этот ты веришь? – ответил ему лейтенант. – В говядину, что всего час назад с него жрал?

– Что ты можешь понимать, – вскочил командир егерей, – недочеловек!

– Заткнись, или я сверну тебе шею, немец вонючий, – тихо, но уверенно предложил офицер.

 – Ты еще не понял, что все мы теперь в одной лодке? Хочешь сдохнуть – могу организовать. Благо никто ругать не станет. У нас всех архетип такой, нам можно. А вот егеря твои, может, предпочтут еще немного пожить.

– Это мои солдаты! – грохнул ладонями по столу капитан. – Они клялись в верности фюреру и воинской присяге!

– Нет больше фюрера, – пожал плечами лейтенант. – И родине свой долг они уже отдали.

Остались только двое – Жизнь и Смерть. Так что хватит пустой болтовни, нужно сделать очень простой выбор. Мне больше нравится жить, поэтому я в этот чертов шестнадцатый век отправлюсь. А ты чего хочешь, сержант?

– Я? – Матях поморщился. Желаний у него имелось много, но все они не имели к предложенному выбору никакого отношения. Больше всего душа просилась домой. Обнять мать, сверкнуть лычками во дворе, выпить с однокашниками, что тоже должны через несколько месяцев вернуться со службы.

Хотелось поиграть с коппьютером и сходить в ночной клуб. А получалось, под нос суют нечто совсем другое, явно не первой свежести. И отказаться от этого невозможно, как салабону от чистки сортира. Потому что никак. – Я тоже пойду. Куда деваться?

– Ты, солдат?

– Ну, – пожал плечами Харитонов. – Если между морозильником и островом с девочками выбирать, то остров, конечно, лучше.

– Дальше.

– Мне легче, я всю жизнь мечтал на тропическом острове пожить, – заявил Новиков.

– А телевизор там будет? – попытался уточнить Смирнов.

– А если нет?

– Все равно согласен, – махнул мордвин рукой.

– Решайте, капитан, – повернулся к немцу офицер. – Вы с нами, или со смертью?

– Der Gott, wofьr sendest du mir solchen Test…

– Оставьте, капитан. Вы никого не предаете. Речь идет не о фюрере, и не о Германии, а только о четырех человеческих жизнях.

– Прежде всего, – вздохнул немец, – как я заметил, вы находитесь в чине лейтенанта.