Нити магии

Я десять лет прожила в сиротском приюте и три месяца – в одной каморке с подлючкой Агнес, так что подобный холодный прием не заставит меня завянуть, как листик латука.

Особенно когда вокруг стола передают блюдо с жареной свининой и шкварками. Воск капает с горящих свечей, а от печи исходит приятное тепло. Я смотрю на шкварки, золотистые и хрусткие, и мой рот наполняется слюной. Я не ела их с шести лет.

Девушка, сидящая рядом со мной, берет кусок жареного мяса.

– Брок? – нежным голосом спрашивает она, предлагая мясо грязноволосому парню, который ухитряется выхватить у нее блюдо прежде, чем я успеваю взять свою порцию.

Мои руки, лежащие на коленях, сжимаются в кулаки. Брок передает блюдо еще дальше от меня, потом склоняется ко мне и тихо говорит:

– Айви выросла здесь, среди нас. Она заслуживает этого места.

Я, не дрогнув, отвечаю ему с бесстрастным взглядом:

– Почему бы тебе для начала не обсудить это с госпожой Вестергард?

– А почему бы тебе просто не отказаться от этой работы?

– Нет, – решительно отвечаю я, и в итоге корзинку с булочками передают прямо у меня над головой.

Я откашливаюсь и прошу кого-нибудь передать мне капусту.

Мою просьбу игнорируют.

Я пытаюсь самостоятельно положить себе еды, но, как только тянусь за ней, Дорит забирает блюдо и отставляет его на кухонную стойку. По крайней мере, никто не мешает мне схватить раскисшие помидоры, оставшиеся на дне салатной миски.

Хотя я ненавижу помидоры. Я чувствую, как Якоб Даль рассматривает меня с противоположного конца стола, и, когда поднимаю глаза, он встречает мой взгляд, помаргивая темными ресницами из-за очков. Он не проявляет ко мне враждебности, но и не улыбается.

Интересно, замечает ли он, как я вздрагиваю, когда разговор неожиданно переходит на Еву?

– Кто видел ее? – запихивая еду в рот, спрашивает парень с темными, коротко стриженными волосами. – Ну, эту приемную дочь? Как она выглядит?

– Очень милая малышка, но ужасно худенькая.

По-моему, ее совсем не кормили в том сиротском приюте, откуда ее взяли… – отвечает Дорит.

– Она темнокожая, правда? – прерывает ее девушка с волосами цвета мыльной воды в мойке и при этом громко жует, роняя изо рта кусочки еды. – Она вообще датчанка?

Я резко втягиваю воздух.

– Она танцовщица, как сама госпожа Вестергард, – говорит кто-то слева от меня.