Нити магии

– Тут? – он указывает на точку чуть дальше Копенгагена. Крошечные люди ходят по улицам, а балерины танцуют на сцене Королевского театра, вскидывая длинные ноги.

Я качаю головой.

– Дальше.

– Здесь? – с улыбкой указывает он.

– Правее.

Он поднимает брови и показывает на новую точку, и на этот раз я усмехаюсь, качая головой, а потом осторожно ступаю на лед.

– Я тебе покажу.

Он встречает меня на полпути, и звезды, словно осколки хрусталя, сияют у нас над головами.

Здесь они выглядят совсем не так, как над «Мельницей», где прятались в облаках и угольном дыму. Местное небо похоже на зеркало, в котором отражаются тысячи огней.

– Ты умеешь кататься на коньках? – спрашивает Якоб.

– Нет.

– А хочешь научиться? – Он поправляет свою шерстяную шапку.

Я поскальзываюсь и вытягиваю руки, чтобы удержаться на ногах.

– Нет.

От Херсхольма до Карлслунде восемь трудных шагов.

– Здесь, – говорю я, указывая на свой родной городок и представляя наш маленький домик под соломенной крышей и «Мельницу».

А потом думаю о Несс и чувствую вкус витушек с корицей.

– Карлслунде, – бормочет Якоб, доставая из кармана складной нож. На его подбородке виднеется тонкий светлый шрам, как будто кошка когда-то оцарапала его до крови. – Хелена тоже оттуда, да?

– И Ева. – Я смотрю в небо, на сверкающий звездный вихрь, и дивлюсь тому, как мы все трое вышли из «Мельницы» и оказались здесь, в одном и том же доме.

Однако для каждой из нас карты легли совершенно по-разному. Якоб наклоняется и чертит ножом на льду косой крест.

– Теперь всякий раз, глядя в окно, ты будешь видеть крошечный кусочек дома, – он складывает нож и прячет его в карман, и я замечаю, что рукава его одежды слишком коротки для таких длинных рук. – Ты была знакома с Евой и раньше?

В ушах у меня неожиданно раздается шепот Ингрид из давнего прошлого: «Тайны – словно узлы, которые связывают людей друг с другом», – так она сказала мне однажды.

– Да, – рискую признаться я. – Мы росли вместе.

Мне кажется, что завязывать дружбу – это примерно то же самое, что идти по льду, толщина которого меняется с каждым шагом. Я делаю еще один осторожный шаг вперед, испытывая лед на прочность, и спрашиваю:

– Как ты думаешь, с ней здесь все будет в порядке?

Якоб склоняет голову набок.