Деньги, дворняги, слова

 – И женщина передразнивает, очевидно Светлану: – «Ах, она компанейская, обожает детей!»

– Она совсем не играет дома, – объясняет мне девочка.

– Забилась в угол – и не подходи к ней. Рычит, и зубищи вот такие, – оскалила женщина свои зубы – один наверху был железный, как у дяди Юры, – и снова шагнула вперёд, так резко, что я отпрянула от неё и чуть не упала.

– Она бы привыкла… – говорю. – Ведь всего один день…

И оглянулась на собак: – Здесь-то она играет…

– Вчера тоже играла здесь! Я думала, какая у меня будет собачка! – пищит девочка.

– Она чуть не покусала её! – кивает на дочку женщина. – И ночку устроила нам – выла так, что соседи стучали в стенку. К тому же в квартире теперь страшно воняет.

– Как – воняет? – не понимаю я.

И думаю, что мы сейчас пойдём нюхать всех собак. Вдруг мама с дочкой захотят подобрать Пакле замену. По запаху. А мне некогда, я ещё не убрала все вольеры.

– Мы вчера оставили деньги.

И тут я пугаюсь. Потому что у меня нет ключа от копилки. Он у хозяйки, больше ни у кого нет.

И при этом Янина спрашивала у нас с мамой про Тоню, сменщицу:

– Как вам кажется, Тонька не вытаскивает из копилки деньги?

Мама так растерялась, аж заикаться стала:

– Н-наверно, н-нет…

– А вы поглядывайте, поглядывайте за ней! – приказала Янина. – Я вижу по глазам, что Тонька вороватая.

И мама не нашлась что ответить, да и я бы не нашлась.

Но Янина и не ждала ответа. С ней вообще трудно разговаривать так, как все говорят друг с другом – сперва она, а потом ты, и потом она, и опять ты. Ей надо только самой высказываться. Она высказалась тогда и пошла в домик заниматься своей бухгалтерией.

Но сейчас Янины нет, и я не знаю, что мне делать. Зачем-то я оглядываюсь по сторонам, и женщина нетерпеливо говорит:

– Ну позови же кого-то из взрослых! Почему я уже столько времени говорю с тобой?

– Я… Это… – тяну я.

Собаки за моей спиной необыкновенно взволнованно лают. Я различаю голоса: вот ухает Сарама, вот захлёбываются Тапка и Альма, и вот – чей-то истошный визг.

Там что-то происходит, и мои ноги уже пружинят, мне надо туда бежать, но женщина мне преграждает дорогу. Девочка топчется рядом с матерью. Ей уже скучно, она исподлобья глядит на собак, прыгающих на сетку вольеров.