Дерево красной птицы

 – Ты упустил принца, но взял в плен генерала, приближенного Науна, который был его правой рукой.

Мунно неохотно кивнул, интуитивно чувствуя, что они коснулись опасной темы.

– Я понимаю логику твоих поступков. Ты подумал, что из-за знатного вельможи Когурё может уступить. Однако я слышал, что тем генералом оказалась девчонка. – Вождь племени Хэйшуй неприятно ухмыльнулся, и на щеках Мунно проступили красные пятна.

Ему нечего было возразить. Он поймал руками пустоту, и это было правдой.

– Как хорошо вы осведомлены о том, что творится в нашем племени, хан.

Восхищаюсь вашими способностями, – холодно проронил Мунно, лихорадочно ища в уме доводы, способные убедить Совет.

Однако примчавшийся Даон повернул обсуждение в совершенно неожиданную сторону.

Он доложил, что девчонке стало совсем худо, и один из пленных умолял спасти ее в обмен на тайну Когурё. Это известие воодушевило вождей и убедило в том, что Мунно вложил им в руки поистине сильный козырь.

На рассвете гонец отправился с письмом к Владыке.

Ответ пришел через семь дней, в котором, вопреки ожиданиям, говорилось, что враг на переговоры идти не намерен. Все было напрасно. Оставалось только решить, что делать с пленными и как обезопасить себя от военной угрозы, которая теперь нависла над мохэ черной тучей.

Когурё не прощало такой дерзости.

– Значит, все было ложью. – Мунно швырнул под ноги Кымлан исписанную черными символами белую ткань, на которой стояла печать государя Когурё.

– Пророчество существует, – возразила она, медленно поднимая с пола послание.

Разгладив на коленях измятое полотно, Кымлан как будто с нежностью провела пальцами по начертанным знакам. – Только в него никто не верит.

– Из-за этого они отказались тебя спасти? – Мунно не понимал, почему девушка не отводит глаз от письма, в котором Владыка отрекается от нее и отправляет прямиком на смерть. – Потому что…

– Потому что я женщина, разве не очевидно? – Кымлан подняла на него болезненно блестящие глаза, а потом аккуратно свернула послание и сунула за пазуху, словно оно было самым настоящим сокровищем.

 – Разве может женщина стать героем? Все посчитали это ошибкой.

– Но не ты. – Мунно внимательно наблюдал за пленницей. Ему вдруг стало любопытно. До этого момента он не только не видел в ней женщину, но и не рассматривал ее как человека. Единственное слово, которым он называл ее про себя, – это «враг». Теперь же он подумал, что она была человеком, таким же, как и он, как и другие мохэсцы.