Дерево красной птицы

Что ж… она присягнула принцу Науну и до последнего вздоха должна сохранить гордость когурёского воина.

Кымлан так и не смогла заснуть, пытаясь осознать, что завтра для нее, Чаболя и других пленных солнце взойдет в последний раз.

Мунно встал на рассвете и выглядел так, будто тоже не спал всю ночь.

Она не стала повторять свою просьбу: сын вождя ясно дал понять, что не в силах ничего изменить, а еще раз унижаться Кымлан не хотела.

Мунно беспокойно ходил по комнате, время от времени бросая на пленницу хмурые взгляды, и порой Кымлан казалось, что он хочет что-то сказать.

Но Мунно так и не проронил ни слова, пока за приговоренной наконец-то не спустился конвой.

Невозмутимый и суровый Даон связал ей за спиной руки и подтолкнул в сторону лестницы. До этого молчавшее сердце вдруг заклокотало в груди, как в бурлящем кипятке, и Кымлан обернулась. Мунно посмотрел на нее, и его горячий взгляд пронзил ее насквозь. Странно, но в эту минуту она почувствовала, будто между ними что-то изменилось. Будто перед ликом смерти они перестали быть врагами.

– Спасибо… за все, – выдавила она тихо и едва заметно поклонилась Мунно. Все-таки он отнесся к ней уважительно, даже когда узнал, что она бесполезна. Он станет хорошим вождем, достойным и справедливым, и с ним было бы приятно иметь дело в будущем, но… никакого будущего у нее уже не будет.

Кымлан часто дышала, чувствовала, как от страха потеют ладони, а в крови просыпается огонь, будто учуяв, что хозяйке грозит беда. Ноги вдруг стали тяжелыми, а от земляных ступеней потянуло холодом, словно она ступала босыми ногами по льду.

В голове стучала мысль, что вот-вот все закончится… что осталось совсем недолго… Как жаль умереть, не взглянув в последний раз в глаза родным!..

Любимые лица метались в памяти, поднимая из глубины души горькое отчаяние.

«Отец… отец, прости меня… Прости, нянюшка… Ваше Высочество… Мое сердце всегда принадлежало только вам…»

Яркий дневной свет, которого она не видела уже много дней, на мгновение ослепил ее, заставив зажмуриться.

Глаза заслезились, и Кымлан часто моргала, ступая наугад вслед за Даоном, не в силах оторвать взгляда от покрытого полупрозрачными облаками неба. Сквозь бесформенные перья тихо сочились солнечные лучи.

Как хорошо… последнее, что она увидит, будет не мрачная землянка и не провонявшая нечистотами клетка, а вольное бескрайнее небо.

– Шагай быстрее, – бросил через плечо Даон, и Кымлан почувствовала ощутимый толчок в спину идущего позади нее стражника.