Голубка и ворон

И Рэйф, живое свидетельство этого преступления, отлично понимал, какое давление приходилось выдерживать брату в борьбе по устранению последствий прошлого.

– Неужели ты в самом деле считаешь, что Таетаноса порадует такой способ завоевания его расположения? – спросил Рэйф, скользя взглядом по небесному мосту и простирающейся на другой стороне до самого горизонта тундре, в снежных складках которой находился Дом Мира.

– Он не только бог смерти, брат, – возразил Ксандер, по-прежнему глядя на Рэйфа, – но также судьбы и фортуны.

Именно он подарил нам одного отца и почти одинаковые лица. Он даровал мне мою судьбу, а тебе – твою. Он выбрал для нас определенные роли и сдал карты, которыми предстоит играть.

Слушая из уст брата эти неопровержимые истины, Рэйф чувствовал, как по позвоночнику ползет холод – первый морозный укус чужой страны.

– А королева что думает? – спросил Рэйф, решив зайти с другой стороны. Мать Ксандера, как и многие другие, ненавидела его и все, что он собой воплощал.

Она ни за что не одобрила бы этот безумный план, хотя бы из нежелания признавать, что Рэйф подготовлен к испытанию лучше ее собственного сына. Честно говоря, Рэйф разделял ее мнение.

– Она понимает необходимость этого шага.

Рэйф с трудом заставлял себя оставаться на месте, хотя хотелось раскрыть крылья пошире и улететь прочь. В поисках убежища. Чтобы убежать от роли, которую он никогда не желал играть, – юноша даже не мечтал об этом.

– Вот, значит, как? Все уже решили помимо моего желания?

– Ты будешь носить королевскую печать до последнего дня турнира, а перед самым оглашением заключенных союзов мы поменяемся обратно.

По традиции, ты все равно будешь в маске, а я стану держаться в тени. Никто ничего не заподозрит. В конце концов, всем запомнится именно мое лицо, так что тебе нечего опасаться.

Рэйф нахмурился.

– Легко тебе говорить.

– Ага, – усмехнулся брат.

Рэйф нахмурился сильнее.

– Чем ты будешь заниматься все это время?

Ксандер пожал плечами, и в уголках его лавандовых глаз блеснули искорки.

– Буду изображать тебя, конечно же. Преданного, спокойного, готового услужить старшему брату. И исполняющего любое его требование.

Глядя на брата, Рэйф изогнул дугой бровь, а Ксандер весело повторил:

– Исполняющего любое требование своего старшего мудрого брата.

Рэйф вздохнул.

И сдался.

Он знал, что так и будет. Чувствовал еще до того, как они покинули родной дом.