Голубка и ворон

В мгновение ока мальчик превратился в мужчину, детство которого умерло вместе с отцом.

После этого Рэйфа перевели в королевские покои и поселили в комнате, соседней с комнатой Ксандера. Но в последний раз Рэйф чувствовал свою принадлежность лишь в те несколько секунд до рева дракона, лежа на половине слуг между своими родителями.

Дракон уже украл у него все.

«Будь я проклят, если позволю подобному повториться».

Он взлетел, стрелой пронесся по туннелю и поднырнул под небесный мост, чтобы встретиться с чудовищем лицом к лицу.

Узкое пространство между двумя парящими островами – лучшее место, чтобы одним метким ударом остановить монстра. Крылья Рэйфа проворны и быстры, а у дракона – широки и громоздки и предназначены для скольжения на просторе, а не для маневров.

Монстр среагировал мгновенно.

Разинув пасть, он выпустил в противника струю огня, но Рэйф вовремя увернулся влево, и волна жара пролетела мимо, лишь слегка задев его. Не обращая внимания на жжение, Рэйф сложил крылья, чтобы набрать скорость, и поднырнул под дракона.

Тут он снова широко развел крылья в стороны, поймав ветер, и завис в воздухе прямо под брюхом монстра – идеальном месте для удара.

Он попытался вонзить мечи в чешую, но она оказалась такой прочной, что сталь лишь слегка царапнула ее. Не успел юноша предпринять вторую попытку, как по его чувствительному крылу полоснул коготь. Рэйф взмахнул крыльями раз, другой и, чудом увернувшись, продолжал держаться под брюхом монстра, несмотря на удушающую жару, поскольку это было для него самое безопасное место.

Имелась особенная причина, по которой вороны выстроили себе жилище отдельно от других птиц и назвали его Дом Шепота. Когда они молились своему покровителю, Таетаносу, богу смерти, он ответил. Не им, а их врагу. Бог наслал ему помутнение рассудка, черный туман, призванный отвлекать и смущать, дезориентировать. Этот дар проявлялся не у всякого ворона, а лишь у величайших воинов, но Рэйфу посчастливилось оказаться в числе избранных.

Он не был уверен, что это сработает в случае с драконом.

Но попытаться определенно стоило.

Сделав глубокий сдавленный вдох, он испустил клич ворона, и ветер разнес этот высокий звук, множащийся эхом в узком пространстве, заполняющий туннель подспудной силой, сиянием черных теней.

По драконьим чешуйкам пошла рябь, из глотки вырвался скрежет. Чудовище замотало головой из стороны в сторону, отчего его тело лишилось равновесия.