Между Геркулесом и Лебедем

– Афина, подойди, – я позвала ее ближе, когда галдеж девушек продолжился, – как ты?

– Я очень волнуюсь. Я боюсь сделать что-то не то.

– Какие у тебя клиенты? Ты помнишь?

– Да. У меня Джеймс Болдуин и Чарльз Блэк.

– Так, Джеймс любит глупо шутить, поэтому всегда смейся, но не переигрывай. И он любит завязывать глаза девушке. А Блэк обожает снимать чулки и целовать ступни.

– Ого, спасибо, что предупредила! Ты лучшая, Лира!

– Не за что.

Я выхожу из комнаты и спускаюсь вниз.

– Марион, что за шутки? Я единственная не знаю своих клиентов, ты мне ничего не говорила, – вопросительно поднимаю бровь.

– Уильям Джеймс Грин, тот молодой бизнесмен, заплатил за тебя тройную цену.

– Что?

– Он заплатил, чтобы ты была весь вечер только с ним. Тебя хотели многие клиенты, но он предложил больше всех. Скажу больше, ты была на аукционе, и он выиграл тебя.

– Ты поставила ночь со мной на аукцион? – Недоуменно спрашиваю я.

– Детка, тебя хотели все пятнадцать клиентов, как я еще могла выбрать?

– Все пятнадцать?

– Да, Лира, ты нарасхват.

– Поверить в это не могу.

– Придется. Ладно, кажется, они уже приехали. Я пойду их встречать, а ты иди наверх и жди сигнала, когда я вас позову.

– Хорошо.

Я поднимаюсь наверх и падаю в кресло. Если меня хотят пятнадцать мужчин одновременно, значит я не просто проститутка? Моё самолюбие ликует, а тщеславие довольно как никогда. Я слышу звон колокольчика и говорю девушкам спускаться вниз к своим клиентам. Когда комната становится пустой, я поправляю макияж и тоже спускаюсь.

Среди толпы я ищу Уильяма Грина. Он сидит в большом кресле в уединенном углу комнаты и держит два бокала Дом Переньона 1996 года. Когда он замечает меня, его губы растягиваются в белоснежной улыбке.

– Привет, Лира, – он отдает мне бокал.

– Привет.

– Как идут твои дела?

– Зачем ты заплатил тройную цену? – Набрасываюсь я.

– Я не хотел, чтобы ты лишний раз… Эм… Лишний раз занималась этим с кем попало…

– Ты серьезно?

– Я хотел, чтобы в этот вечер ты была только моей.

Я не смог бы смотреть на то, как ты с кем-то общаешься из них. – Признается он.

– Странно, но мило, – констатирую я.

– Знаю.

– Мы можем перебраться в более тихое место, если ты хочешь.

– Хочу, – охотно отвечает он и берет тарелку клубники и бутылку шампанского в руки.

– Иди за мной.

Я привожу его в темную комнату с бархатными шторами. Я включаю настольную лампу и сажусь на кровать.

– Уютная комната. На удивление.