Детские недетские думы

Спасибо, небесный Отец!

Мне Ты доверил Слово,

Что боли наступит конец

И горя не будет скоро.

Митька – экстремист

«Итак, возлюбленные мои, убегайте идолослужения» (1Коринфянам 10:14)

Митька не любил ходить в школу. Ему нравилось учиться, но не нравилось, что над ним все смеялись, когда он говорил о своей вере. В классе было ещё несколько верующих учеников, в основном это были девочки, но они не любили открыто говорить о Боге, а Митька мог прямо на уроке заявить, что по той или иной теме говорится в Библии.

Одноклассники называли его «сектантом», потому что родители Митьки были «нетрадиционными христианами», как говорила Анна Олеговна – их классный руководитель.

Маша, сидящая с Митей за одной партой, любила поучать одноклассника в вопросах богословия, её отец был священником в местном храме, поэтому она взяла шефство над заблудшей овцой. Они часто спорили, точнее Маша старалась научить Митьку всему, что узнавала от отца, а он ей говорил то, что думал про это.

Вот и сейчас, сразу после звонка, голубоглазая наставница надменно обратилась к Митьке:

– А ты, хотя бы, знаешь, как правильно молиться?

– А что у молитвы есть правила?

– А как же! – Вздёрнув остренький носик, воскликнула Маша. – У вас дома иконы есть?

– Нет. А зачем они нужны?

– Чтобы молиться, – вытаращив удивлённые глазки, сказала Маша и полезла в свой портфель, – вот смотри!

Она достала маленькую иконку и протянула Митьке.

– И причём здесь молитва?

– Смотришь на икону, представляешь, что это Бог и читаешь молитву, – как что-то само собой разумеющееся объяснила Маша с видом опытного богослова.

– А понял, – задумавшись, сказал Митька, потом вырвал листок из тетради, написал на нём «50 рублей» и протянул Маше.

– Что это? – не понимая, спросила она.

– Ты же в буфет собиралась сбегать? Купи себе на все конфет за урок о молитве.

– Издеваешься? Это же простая бумажка.

– А ты представь, что это настоящие деньги!

– Дурак! – Обиженно фыркнула Маша и выбежала из класса.

Митька улыбнулся, проводил её взглядом и, достав из кармана блокнотик с огрызком карандаша, сунул огрызок в рот, задумался, потом открыл блокнот и стал писать:

«Человек склонился пред иконой,

к Богу обратясь спиной,

чеканит голос монотонный

молитвы выученный строй.