Детские недетские думы

Митька и секс

«Брак у всех да чтится и ложе да не оскверняется, потому что Бог будет судить блудников и прелюбодеев» (Деяния 13:4)

Митька сидел на лестнице, приставленной к сеновалу, свесив ноги с верхней перекладины. Он любил с высоты осматривать двор и окрестности, болтать ногами и размышлять о том, о сём. Ветер шаловливо трепал его рыжие кудряшки на голове, а солнышко щекотало облупленный нос и конопатые щёки.

Вот он увидел собачью свадьбу: пяток разномастных кобельков гуськом бежали за маленькой невзрачной шавкой.

Свора подбежала к кряжистому клёну и остановилась. Самый проворный из женихов тут же запрыгнул на спину шавки и стал энергично дёргаться.

«Это они соединяются для продолжения рода, – вспомнил Митька объяснения отца похожей сцены, только с кроликами, – и в школе, Марья Ивановна Вовке говорила, что так животные спариваются, а потом у них появляются детёныши. Интересно, что и у людей дети тоже после этого получаются, только папа сказал, что животными движет инстинкт – программа от Бога, а людьми любовь.

Ещё папа сказал, что животные, чаще всего, делают это с кем получится, а человеку Бог разрешил это делать только с тем – на ком женат».

Потом Митька вспомнил, что Васька – соседский мальчишка, который был года на три постарше, однажды говорил, что любая девчонка согласится на это, надо только ей что-нибудь пообещать. «Нет, Васька не прав! – подумал юный мыслитель. – Какая же это любовь, если есть интерес получить что-то? Папа с мамой говорят, что когда любишь, то ничего взамен не просишь.

Большее счастье давать!»

Митька вытер привычным движением нос и стал сочинять очередной стишок, продолжая болтать ногами и бормоча чуть слышно придуманные строчки:

– Когда вырасту большой,

Будем счастливы с женой,

Буду я её любить,

Каждый день цветы дарить!

Митька и смерть

«…имея надежду на Бога, что будет воскресение мертвых, праведных и неправедных, чего и сами они ожидают» (Деяния 24:25)

Большущий гроб, обитый красным бархатом, стоял по середине двора на двух деревянных табуретах, выкрашенных в ядовито-зеленый цвет.

Митька шмыгал носом и смотрел исподлобья вокруг. Что-то ненастоящее было в происходящем: плачущие незнакомые люди, неподвижное тело любимого деда, утопающее в искусственных и настоящих цветах, бородатый дядька в длинном чёрном халате с дымящейся жестянкой на цепи, его непонятный распев.