Детские шалости

Меня за это целых два дня гулять не пускали, а Витьке досталось линейкой по лбу. Это он сам рассказал. Поэтому мы не любим тетю Машу-дворницу.

Сейчас нам нужны спички. Если зажечь газету, в которую завернута пленка, и, как только загорится пленка, бросить ее и затоптать ногой, то тогда пленка превращается в дым. А дым этот так противно пахнет, что если «дымовую» сделать в подъезде, то почти сразу же начнут распахиваться двери квартир, и все будут спрашивать друг друга:

– Это не у вас горит?..

Но у нас пока нет спичек.

Витька решил сбегать домой и принести. Он убежал, а я стою и думаю. Скоро вернется мама. Соседи ей скажут, что я уходил гулять, и мне попадет еще сильнее. Надо что-то придумать. А все из-за этого ботинка. И зачем мы решили его бросать? Просто ничего другого не оказалось. Старую машинку мне было жаль. Она без передних колес, но у Витьки и такой нет. А ботинок – совсем драный. Я в нем играл в футбол. Хотел ударить по мячу, но случайно задел о камень. Вот подошва и оторвалась. Мне, конечно, попало, когда я с трудом добрался до дома. Неужели такие чинят?

Прибежал Витька. Принес две спички. Теперь надо найти, обо что чиркнуть. Это уже легче. Мы ходим по двору и старательно смотрим во все уголки, где можно встретить пустой коробок. Но пока ничего не попадается.

– Вить, знаешь что?

Он не слышит. Он занят поисками.

– Вить, – снова говорю я, – давай залезем на крышу и достанем ботинок? – предлагаю я. – А то мне нужно идти домой, мне мама не разрешила сегодня гулять.

Он подходит ближе.

– Это же надо идти на Косой Двор.

На Косом Дворе пожарная лестница начинается прямо с земли. По ней легко забраться на крышу. Но нам туда идти не хочется. Там живут ребята, с которыми мы всегда воюем.

– Может, там попробуем? – киваю я на другую лестницу.

Она расположена на нашем дворе, но только начинается очень высоко. Витька глядит на лестницу, потом на меня.

– Ага, – подмигивает он, – я как раз на помойке видел подходящий ящик. Подставим и – пожалте вам.

Мы бежим за ящиком. Если поставить его широкой частью, то до лестницы еще высоковато, а если узкой, то он сильно качается, и страшно – свалиться можно.

Я, придерживаясь за Витькино плечо, забираюсь на ящик. Встаю на цыпочки и хватаюсь руками за перекладину. Витька снизу толкает мои ноги, и, наконец, я забираюсь на лестницу.

Витька остается внизу. Ему одному трудно влезать на ящик – он шатается.

– Ты доставай ботинок, а я здесь покараулю, – говорит он.