Джатаки

Все встречи заканчиваются расставанием, за всяким взлетом следует падение. Изменчива, непостоянна жизнь, как зигзаг молнии. Поэтому мы должны быть особенно усердны в накоплении благих дел. Щедростью и добрым поведением нужно накопить побольше заслуг – это лучшая опора в непостоянном мире в этой и в следующих жизнях».

«Да будет так!» – промолвили его друзья, и, поклонившись своему учителю, разошлись по своим жилищам.

Когда все звери ушли, Бодхисаттва впал в размышления:

«Если к ним придет гость, они смогут почтить его вкусной пищей.

А чем смогу поделиться я? Нельзя же гостю предложить горькие побеги травы, которые я отгрызаю зубами. Как же печально, что я не могу как следует принять гостя!»

Размышляя, Бодхисаттва вдруг оживился и подумал:

«А ведь у меня есть кое-что, чем можно почтить гостя! Это легко достижимо, и находится в моем распоряжении – мое собственное тело! К чему печалиться? Я нашел, чем угостить гостя!»

Придя к такому решению, Бодхисаттва почувствовал необычайную радость, как будто он наткнулся на драгоценность.

Когда в его сердце распустилась столь дивная мысль, обрадовались даже небожители. От радости всколыхнулась земля, задрожали горы, и великий океан пришел в движение. В воздухе раздалось звучание божественных литавр, и горизонт озарился прекрасным ясным светом.

С далеким грохотом поплыли отовсюду облака, и пролили над Бодхисаттвой ливень цветов, которые повсюду рассыпали пыльцу. Ветерок окутал тело Бодхисаттвы ароматной пыльцой различных деревьев словно тончайшей одеждой, которая переливалась, сверкая в солнечных лучах.

Когда о дивном решении Бодхисаттвы узнал Шакра, владыка богов, то сердце его наполнилось удивлением и любопытством. И он решил на другой день испытать Бодхисаттву.

Стоял теплый день, солнце достигло середины неба и бросало жгучие, знойные лучи. Сильно укоротились тени, в лесу звучало стрекотание цикад, а птицы из-за жары перестали летать.

И в это время, когда путники лишаются сил от усталости и зноя, под видом старого мудреца появился Шакра, повелитель богов.

Сделав вид, будто он заблудился в дороге и измучен голодом и жаждой, он стал громко рыдать и звать на помощь:

«Я отбился от каравана, брожу один в лесной глуши. Все мое тело измучено усталостью и голодом. Спасите меня, кто-нибудь! Я не различаю дорогу и бездорожье, я блуждаю один наугад в лесной глуши. Я изнурен жарой и жаждой.