Джек и Джилл

– Думаю, мы с тобой должны постараться стать очень хорошими, – начал Джек, едва они с Джилл остались наедине. – Люди так добры к нам. А мы уже выздоравливаем и можем теперь великолепно проводить время вместе. Как бы мне хотелось постараться сделать что-то такое, чем я мог бы выразить всем, кто нас окружает, благодарность.

– Да, мы должны постараться, – столь же искренне прозвучало из уст Джилл. – Хотя это ужасно трудно, когда болеешь. Я так устаю оттого, что не могу двигаться. Прямо выть хочется. Но ради мамы я должна держаться, чтобы не испугать ее.

Поэтому я просто тихонько плачу. А ты, Джек, не плачешь?

– Мужчины никогда не плачут, – отрезал он. – Но меня тоже порой начинает так все раздражать… Тогда я пинаю ногой одеяло и говорю ему: «А катись-ка ты!» Ну а когда мне совсем паршиво, срываюсь на Фрэнке. Он ничего, терпит. Потому что хороший брат. – И Джек мысленно дал себе обещание, что, как только поправится, предоставит старшему брату право ответить на все обиды и сочтет справедливым любое возмездие.

– А я думаю, Джек, что в этой чудесной комнате нам будет легче стать хорошими. Не представляю себе, как можно злиться и раздражаться, когда вокруг так красиво, – не отводила девочка взгляда от ангела, парящего над рождественским деревом.

– Если бы нам поесть еще поскорей принесли, – простонал в ответ Джек. – Согласен даже на что-нибудь не такое красивое, как все здесь. Я жутко голодный. Утром-то толком даже и не позавтракал, так хотелось скорее с тобой увидеться и про другие сюрпризы узнать.

А Фрэнк, как назло, все время твердил, что мне нипочем не угадать, когда ты у нас появишься, и поэтому я к твоему приезду наверняка не буду готов. В результате я так обозлился, что запустил в него вареным всмятку яйцом. Ох, как же оно все вокруг заляпало!

Весьма живо представив себе, как солидный Фрэнк в панике уворачивается от брошенного в него яйца и оно с хрустом врезается в стену, оставляя на ней желто-белое доказательство того, что Джек позволил себе впасть в грех раздражения, Джилл залилась смехом, а виновник маленького утреннего происшествия подхватил его.

Смех в таких случаях заразителен, так что к моменту, когда в комнату вошла миссис Мино, а следом за ней – миссис Пэк с подносом в руках, двое больных, подзуживая один другого, уже надрывались от безудержного хохота.

– Кажется, новое лекарство славно работает, а, соседка? – обернулась миссис Мино к миссис Пэк.

– Так и есть, мэм, – со счастливой улыбкой откликнулась мама Джилл.