Джек и Джилл

Прекрасная ель в скором времени утратила часть своего убранства, а пол оказался усыпан зернышками попкорна, которые гости обильно роняли, срывая его с длинных нитей и норовя вместе с ним ухватить сладкие клюквины. Бу настоял на немедленном испытании новых санок и предпринял в них экспедицию по зеленому ковру, оживляя свое путешествие лаем пятнистой собачки, дудением в оловянный горн и воплями, которые исторгал из собственной глотки. Девочки надели бусы и принялись с видом великосветских дам танцевать.

Мальчики, не забывая при этом с большим проворством уничтожать все съестное, что попадалось им под руки, демонстрировали друг другу кто коньки, кто запонки, кто бейсбольный мяч и еще много других прекрасных и нужных предметов, чьими счастливыми обладателями они только что стали.

Время за танцами, играми и общением пролетело столь стремительно, что веселящаяся толпа оказалась очень удивлена, когда миссис Мино объявила:

– Увы, дорогие мои, уже девять. Пора расходиться. Нашим больным нельзя нарушать режим.

Но прежде чем торжество действительно завершилось, все, кроме Джека и Джилл, взявшись за руки, окружили рождественскую ель и спели «Благословенный день»[28 - «Благословенный день» («The blessed day») – популярный рождественский гимн, более известный под названием «На утро Рождества» («On Christmas day in the morning»), написанный на стихи Мэри Элизабет Мейп Додж (1838–1905), американской детской писательницы и издателя журнала для детей «Святой Николай», автора знаменитой повести «Серебряные коньки».

]:

Что нам в Рождество

Принести Христу?

Как порадовать Его

В Рождество поутру?

Мы поднимемся чуть свет

В Рождество поутру

И помолимся Ему —

Вот ответ.

Ну а что же мы споем

В Его честь светлым днем?

Мы в разгар Святого дня

Гимны вечные споем

И, тепла своих сердец

Не тая,

Будем славить Христа-короля.

Джек был так поспешно уведен спать, что, едва успев крикнуть уходящим гостям: «Спокойной ночи!» – очутился у себя в спальне.

Джилл тоже вскоре перенесли в другую комнату, где она обнаружила себя уютно укутанной одеялом на большой удобной кровати, которую должна была делить с мамой.

После шума, поднятого гостями, дом, как казалось девочке, застыл в неестественной тишине. Лишь редкие тихие голоса и приглушенный звук шагов внизу несколько нарушали воцарившееся безмолвие. Миссис Пэк ненадолго ушла к себе домой проверить, все ли там в порядке.