Тени. Сплетенные тьмой

– Сейчас мы это разберем, – прервал ее Кросс и испытующе посмотрел на меня. – А мы… поговорим в следующий раз. – Он встал и направился к кафедре, где принялся листать учебник по математике.

Значит, разложение на простые множители. Я уже проходила это. Не должно было возникнуть никаких трудностей. На самом деле для первого знакомства я посчитала это хорошим знаком: я могла произвести приятное впечатление на своих одноклассников.

Я закатила глаза. Производить впечатление на только что вошедшего одноклассника я не собиралась.

Я уже это сделала. Он клеит каждую! – крутились в голове слова Жасмин.

Тристан увлеченно разговаривал с другим парнем, но прекратил, как только увидел меня. Похлопав того по плечу, блондин ухмыльнулся мне.

– О, привет, Эбигейл. – Он подошел ближе и сел передо мной. – Ну, сейчас-то обжилась? Можешь, наконец, сказать… как тебе кровать? Сойдет? – Он не достал ни тетрадь, ни учебник. Просто сидел и пялился на меня.

– Не думаю, что я здесь обживусь! – уклонилась я от его двусмысленного вопроса и неуверенно провела рукой по волосам.

Его улыбка стала шире, он наклонился ко мне и с сочувствием спросил:

– Настолько плохо?

– Они просто выключают свет! – пожаловалась я. – Мне пришлось в темноте идти на ощупь по холодному коридору!

Проклятье, эти глаза… Он не может смотреть куда-нибудь в другое место?

Тристан тихо рассмеялся.

– Мне кажется, это было прописано в правилах.

– Очень смешно! – я скрестила руки на груди.

 – Объясни мне, как за один день можно запомнить пять тысяч правил? Как долго ты здесь учишься? – спросила я. – И не говори, что сам знаешь правила. В столовой ты перетащил меня не на ту сторону!

– Можно их не знать, а можно просто не придерживаться, в этом есть разница, – со смехом пояснил он.

Мне нравилась его улыбка и то, как при этом менялось его лицо. Он становился более открытым, и это цепляло. И хоть я пыталась себя сдержать, но все же хихикнула.

– О, извините! Тут ты, конечно, прав.

 – Я подмигнула ему. – Ты настоящий бунтарь. Анархия, определенно, твое второе имя.

– Не совсем. Гилберт Лоренс – мое второе имя.

Я фыркнула.

– Что? Тристан Гилберт Лоренс? Ты шутишь! Что твои родители имели против тебя? – пошутила я.

Тристан тоже ухмыльнулся.

– Ты же не всерьез сейчас смеешься надо мной? – спросил он и сделал обиженное лицо.

– Нет, совсем нет. Я рада, что мы завели этот разговор именно сейчас, а не вчера.