Дикая собака Динго, или Повесть о первой любви

Филька начал громко грызть, а Таня отказалась. Но кончилось тем, что и она съела свою рыбку.

Охотник стал собираться в дорогу. Пора было уже покинуть этот город, где олень его целый день голодал. Он загнал собак в сарай и распряг там нарту. Потом отвязал от забора оленя и дал ему на ладони соли. Вьюки же были готовы давно.

За воротами охотник попрощался с детьми.

Он подал Тане руку, одну, потом другую, как подают на прощание соседу, и просил по снегу приехать на собаках в гости.

Сына же он обнял за плечи.

– Будь, если можешь, – сказал он, – добрым охотником и ученым. – И, вспомнив, должно быть, жалобы начальника на сына, добавил в раздумье: – И носи свой платок на шее, как надо.

Вот он уже подошел к повороту, ведя оленя в поводу, и обернулся еще раз. Лицо его было смугло, сделано будто из дерева, но и издали оно казалось приветливым. И Тане было жалко, что он так скоро исчез.

– Хороший у тебя отец, Филька, – сказала она в раздумье.

– Да, я его люблю, когда он не дерется.

– Разве он дерется когда-нибудь?

– Очень редко и лишь тогда, когда бывает пьян.

– Вот как! – Таня покачала головой.

– А твой разве никогда не дрался? И где он у тебя? Я его никогда не видел.

Таня посмотрела Фильке в глаза – не заметит ли она в них любопытства или усмешки. Она, кажется, никогда не говорила с ним о своем отце. Но Филька смотрел прямо Тане в лицо, и глаза его выражали одно лишь простодушие.

– Никогда, – сказала она, – он не дрался.

– Тогда ты должна любить его.

– Нет, я не люблю его, – ответила Таня.

– Вот как! – сказал в свою очередь Филька. И, помолчав немного, тронул Таню за рукав. – Почему? – спросил он.

Таня нахмурилась.

И тотчас же у Фильки все слова кончились, словно ему тут же отрезали язык. И казалось, никогда он уже больше не спросит ее ни о чем.

Но Таня внезапно покраснела:

– Я его не знаю совсем.

– Он разве умер?

Таня медленно покачала головой.

– Так где же он?

– Далеко, очень далеко. Может быть, за океаном.

– В Америке, значит?

Таня кивнула головой.

– Я угадал!.. В Америке? – повторил Филька.

Таня медленно повела головой справа налево.

– Так где же он? – спросил Филька.

Толстые губы Фильки были открыты. По правде сказать, Таня поразила его.

– Ты знаешь, где Алжир и Тунис? – сказала она.

– Это я знаю. В Африке. Он, значит, там?

Но Таня снова отрицательно покачала головой, на этот раз более печально, чем прежде:

– Нет, Филька.