Дикий Уфф охотится за сокровищем

Правда, самим братьям тоже не повезло – при попытке завладеть Уффом они были арестованы. Так как профессор смог доказать, что он не имел никакого отношения к этим двум негодяям, он был быстро освобождён. Но несмотря на это, он всё равно был крайне подавлен, так как считал, что Уфф закончил свои дни в супе мамы Пикобелло. Последняя надежда когда-либо поймать его таким образом была уничтожена. Теперь профессор хотел только вернуться обратно домой, в свою каменоломню. Может, он мог бы там начать всё сначала? Но у него не было денег, чтобы купить билет на поезд или самолёт.

Поэтому недолго думая он спросил у одного водителя, не мог бы тот взять его с собой.

Водитель захлопнул дверь и выглянул в открытое окно с пассажирского места.

– Я тебя взял с собой, потому что искал себе необычного собеседника, а ты… – засопел он от ярости, – а ты оказался просто коварным вором бутербродов! Пф-ф! – Он сделал презрительный жест и добавил больше для себя: – И разговаривает ещё к тому же с каким-то дохлым комаром! Чокнутый!

Профессор Снайда выбрался из лужи и постарался отряхнуться от грязи.

Но грязь размазалась только сильнее, так что профессор в итоге совсем запачкался. Он огляделся – казалось, чего-то не хватает.

– А что насчёт моего чемодана? – прокричал профессор водителю.

Тот поднял вверх маленький чемодан с его пожитками.

– Ты это имеешь в виду?

Профессор в ожидании посмотрел на водителя. Но тот только ухмыльнулся и нажал на газ. Машина тронулась и окончательно окатила профессора водой с головы до ног.

– Мой чемодан! – закричал профессор.

Но водитель больше не обращал на него внимания и угнал вместе с его багажом.

Совсем расстроенный, профессор Снайда опустился на землю. Он стянул с шеи цепочку с куском янтаря, в котором был замурован комар, и вздохнул.

– Ах, Черчилль, май диа[2 - От англ. my dear – «мой дорогой».], мой единственный верный друг! Как же мы здесь оказались?!

Черчилль смотрел на своего хозяина безжизненным взглядом. Тем не менее профессор вёл себя так, будто получил ответ.

– Ах, да? Ты считаешь, всё могло бы быть ещё хуже? Этого я не могу понять. Ниже, чем сейчас, такой гений, как я, пасть не может. Мы были уже так близко! Почти держали Уффа в руках, а теперь всё совсем по-другому. Ах, Черчилль, теперь у нас ничего больше нет. Что же нам делать?

Он прижал янтарь к уху, как будто хотел услышать, что посоветует ему комар.

– В Англию? К мамочке? Ни за что на свете! Я не могу вернуться к матери.