Диковинные загадки отеля «Зимний дом»

Элизабет недоумённо посмотрела на него. Лена закрыла глаза и наклонила голову вперёд. Несколько секунд она безмолвно шевелила губами, а потом отпустила Ланины руки, встала, повернулась и вышла из комнаты. Миг – и они снова остались втроём, а атмосфера замешательства, опустившаяся на комнату, когда Лена вошла, словно стала ещё плотнее.

– Что это такое было? – спросила Лана. А после того как Норбридж объяснил, в каком состоянии пребывает Лена, и как она двадцать три года назад слегла в постель и всем казалось, что она позабыла о существовании мира за пределами её головы, Лана уставилась на своё одеяло и погрузилась в глубокие раздумья.

– Она как будто хотела мне что-то сказать, – тихо протянула Лана.

На Элизабет снова нахлынуло ощущение, и, чтобы предупредить Норбриджа, что странности этого вечера ещё не закончились, она указала подбородком на дверь – ровно за миг до того, как в неё снова постучали.

– Войдите, – сказал Норбридж. Дверь открылась – за ней показался Сэмпсон, стоящий позади кресла-каталки с сидящей в нём Кионой Фоллс, по самую шею укутанной в тяжёлое одеяло, с вязаным колпаком на голове и недоумением на лице.

– Моя дочь только что была здесь? – спросила Киона. Сэмпсон за её спиной скорчил гримасу, как будто понятия не имел, что тут происходит, и просто выполнял просьбу пожилой женщины.

– Вообще-то, – сказал Норбридж, – была. Она ушла около десяти минут назад. Впервые вижу, чтобы она покинула свою комнату одна за, ох, более чем два десятилетия.

 – Он подошёл к Кионе, присел на корточки и поцеловал её в обе щеки. – В чём, как сейчас говорят, прикол? Прошу, просветите нас, моя дорогая леди.

Киона подняла руку и скованно повернулась, чтобы взглянуть на Сэмпсона.

– Благодарю вас, сэр, что сопроводили меня в эту комнату. Креслом на колёсах вы управляете отменно.

Сэмпсон расплылся в улыбке и взглянул на Норбриджа.

– Мисс Фоллс попросила, чтобы я подвёз её сюда.

Киона махнула рукой Лане.

– Добрейшего тебе вечера, дорогая Лана.

Очень рада, что ты пребываешь в добром здравии. – Она положила руку на сердце. – Это греет меня. До глубины души. – Не отнимая руки от груди, она улыбнулась Элизабет. – И моя дорогая четвероюродная внучка Элизабет, как всегда, видеть тебя – сплошное удовольствие. – Она изумлённо покачала головой. – Никогда не перестану удивляться, что ты с каждым днём всё сильнее напоминаешь свою мать.

Киона опустила руку и покачала головой, глядя на Норбриджа.