Динка и…

Ну, ничего, голубчик! Сейчас ты у меня слепишься, как миленький!

Динка достала банку с мукой, открыла её и от души сыпанула на доску. Ну, а теперь как?.. То-то же! Лепишься!.. Лепишься, родной!

Через минуту на доске лежали восемь немножко неровных, но вполне похожих на мамины, котлет. Правда, форму они всё равно держать не хотели. Расплывались. Растекались по доске, выпуская из-под себя маленькие мутные лужицы. Можно было, конечно, добавить ещё муки и всё перелепить по новой, но Динка понимала, что слишком много муки – это тоже плохо.

Заметят! Вон, котлеты и так уже слегка посветлели.

Динка посмотрела на часы. Семнадцать пятьдесят три. До прихода мамы минут пять-семь. Ну, от силы, десять!.. А что, если?!..

Динка распахнула холодильник, засунула доску с котлетами в морозилку и включила максимальный режим. Холодильник щёлкнул и тихонько заурчал.

Динка оглядела кухню. Ой-ёй-ёй! В раковине – бульон. На столе – следы фарша. И повсюду – мука. Динка кинулась наводить порядок…

В восемнадцать ноль-ноль она достала котлеты из морозилки.

Котлеты были, как котлеты. Они отлично держали форму, вот только сверху были покрыты тонким слоем инея. Но это уже была ерунда! Это уже были мелочи! Динка соображала теперь быстро и чётко. Она метнулась в ванную и через несколько секунд уже стояла у стола, отогревая котлеты маминым феном…

В восемнадцать ноль три щёлкнул замок и мамин голос возвестил из прихожей:

– Динка! Я дома!..

Динка, поспешила в коридор, по пути незаметно вернув фен на место.

– Привет!.. – мама холодными с мороза губами поцеловала Динку в щёку. – Ну что, накрыла на стол?

– Мам, – виновато сказала Динка, – я тарелку разбила.

– Опять? Ну, что ж ты так, неаккуратно?

– Я нечаянно.

– Ну, ничего, бывает, – мама погладила дочь по голове. – Не расстраивайся… Так ты накрыла на стол?

В этот момент дверь распахнулась и на пороге возник папа.

– Ну вот, – сказал папа. – Я тоже дома… О! Чувствую, котлетами пахнет! Никак наша доча приготовила ужин и уже накрыла на стол?

– Пап, – сказала Динка, – а я тарелку разбила.

– Опять? – удивился папа. – Да ты у нас чемпион по тарелочкам! Ты хоть сказала: «На счастье!»?

– Н-нет.

– Ну что ж ты так? – огорчился папа. – Надо было сказать. Всегда, когда что-нибудь разбиваешь, надо сразу же говорить: «На счастье!». Чтобы разбитое зря не пропадало.

– А ты, когда машину побил, успел сказать: «На счастье!»? – спросила папу мама.

– Я бы попросил!.. – сказал папа.