Динка прощается с детством

 – С ним весь народ встанет! Вы думаете, народ ничего не понимает, да? Посидите-ка в окопах да послушайте, что солдаты говорят, тогда узнаете! Да рабочих в городе послушайте! – размахивая руками, кричит Динка, но Татьяна с горькой усмешкой смотрит на Дмитро.

– Ох ты ж смутьян, смутьян! – прижимая к щеке ладонь и качаясь из стороны в сторону, горестно причитает она.

– Хватит, мамо! Молчите хоть за ради бога! Почует кто из экономии, всем нам тюрьма будет! – кричит Федорка и, как вспугнутая птица, бежит к двери и выглядывает во двор.

– Всех в тюрьму не посадишь, – усмехается Дмитро.

– Молчи, дурень! Тебя первого схватят да и пристрелят как собаку!

– Ну годи, – поднимается Дмитро. – Извиняйте за беседу…

Напуганные ребятишки тихо сидят под лавкой. Динка, чтобы переменить разговор, вдруг спрашивает:

– А где ж у вас люлька? Всегда висела в углу, а сейчас нету?

– Яка, Диночка, люлька? – сморкаясь в передник, спрашивает Татьяна.

– Ну та, где новорожденные спят?

– А на что она нам? – улыбается Татьяна.

 – Повырастали дети, батька и снял!

– А разве у вас никто не родился этой зимой? – интересуется Динка.

– Оборони боже! – смеется Татьяна. – И так семеро с ложкой…

Федорка вдруг поднимает красное сердитое лицо.

– Не хватало еще! Да я б его, как котенка, придушила в той люльке!

– От комусь жинка будет! – неожиданно весело говорит Дмитро.

– Комусь будет. В девках не останется, – многозначительно бросает Татьяна.

– Добре, – неопределенно бурчит Дмитро и по-дружески трогает за плечо примолкшую Динку: – А что, Ефим, будет вас перевозить с города?

– Да, он уже поехал… К вечеру вернется.

Ну, пока мы одни с Мышкой жить будем. Мама уехала, Леня тоже уехал…

– А Вася ваш где? – спрашивает Дмитро.

– А Вася на фронте. Давно уже…

– А Мышка, значит, коло раненых? Вот это ей самая работа. Вот же добрая душа, пошли ей господи! – вздыхает Татьяна.

Динка смущенно улыбается:

– Мы с Мышкой вам гостинцы приготовили, да они на подводе едут.

И тебе, Дмитро, тоже… Я тебе складной ножик купила, а Федорке платочек.

– Да чего ты беспокоишься, Диночка, разве теперь такое время, чтоб подарки возить? – расчувствовавшись, говорит Татьяна.

– Да я только вам и еще Якову-музыканту канифоль для скрипки…

– Кому? – с ужасом переспрашивает Татьяна, уронив полотенце.

– Мамо! – тихо и предостерегающе бросает Федорка.

Дмитро, шумно вздохнув, опускается на лавку.