Динка. Динка прощается с детством (сборник)

– Ну, если этот лежачий вдруг встанет и сам начнет бить? – спрашивает она.

– Динка, видно, подразумевает драку и хочет знать, как ей поступить, если враг ее уже упал и лежит, – догадывается Олег.

– Да, – хитро улыбается Динка. – Как быть, если он лежачий?

– Ну, если он упал, значит, ты оказалась сильнее. Зачем же тебе пользоваться своей силой и бить его еще? – пожимает плечами мама. – Ведь это же нечестно!

– А если он не упал, а просто спит. Вот я так иду, иду, а он спит… Он тоже лежачий? И его тоже нельзя трогать? – заинтересовывается Динка.

– Ну, это уж совсем подло, Дина! – хмурится мать. – Как ты не понимаешь таких простых вещей!

– А если человек просто упал… За ним гнались, а он бежал, бежал и упал – вот тогда разве можно его бить, мама? – взволнованно спрашивает Мышка, все еще находясь во власти прочитанной страницы.

– Есть такие негодяи, что и бьют, – серьезно отвечает Олег. Но Динка не согласна. Ей сразу представляется, как главный ее враг, Минька, вдруг вскочил и удирает от нее во все лопатки; у Миньки длинные ноги, его бы ни за что не догнать, но вот счастье: Минька споткнулся и упал!

– Ого-го! – хохочет вдруг Динка.

– А ты не знаешь, кто упал! Ты не знаешь! – вдруг обрушивается на сестру Мышка.

– А я посмотрю на его харю, так сразу узнаю! – старается перекричать ее Динка.

Взрослые озадаченно смотрят друг на друга. Олег вдруг разражается громким хохотом.

– Я пропал, Марина! Я пропал! – хохоча, повторяет он. – Твое изысканное воспитание дает блестящие результаты! Ха-ха! Я погиб!

Катя, зараженная смехом брата, тоже начинает смеяться.

– Да перестань, Олег! С ней же ничего нельзя предвидеть! – оправдывается Марина, с трудом удерживаясь сама от смеха. – Динка, ты совсем не понимаешь, что болтает твой язык! Ведь мы смеемся над твоей глупостью! – говорит она дочке.

– Это плохие слова, Дина, и маме стыдно за тебя! – вступает Алина, не понимая, как могут смеяться взрослые, видя такое безобразие.

– У хорошего – лицо, у плохого – харя, – решительно заключает Динка.

– Правильно! – вскакивает вдруг Олег. – У хорошего – лицо, у плохого – харя! Коротко и ясно! Марочка, не сбивай ее!

– Нет, неправильно! Это грубое слово, и если она сама может его произносить, то другим противно слушать! – горячится мать.