Атаман. Воевода. Новая Орда. Крестовый поход

Лишь бы на помощь не успел позвать… Подскок – удар! Левой – в печень, и почти сразу – прямой – джеб – в переносицу. Все! И этот поплыл! Эх вы, убивцы – никогда соперников недооценивать не надо.

Выскочив во двор, освободившийся узник со всех ног помчался туда, куда и наметил – мимо колодца к приземистому строению. Некстати дунувший ветер бросил в глаза пыль. Егор на бегу сплюнул, сжал губы. Вот уже немного осталось, совсем чуть-чуть – сейчас, с разбега, на амбарец, затем…

– Далеко собрался, паря?!

Оп-па!

А вот этого беглец, честно сказать, не предвидел! Из распахнувшихся ворот амбара, прямо Егору навстречу, вышли двое хмурых мужиков, один – с топором, другой – с рогатиной! Черт! Никакой это не амбар – кузница или что-то подобное… какая-то мастерская, а эти, видно, работники, зависимые от дьяка люди.

– Э, мужики, я просто так… гуляю.

И, никак их, гадов, не достать, не ударить! Ладно, тот, что с топором, когда замахнулся б – можно было бы и… Но рогатиной-то замахиваться не надо…

– Да бей его уже!

Бамм!!!

Что-то прилетело сверху – здоровенное бревно, оглобля! – ударило сразу по затылкам обоих – и как так ловко получилось-то?

Только что стояли, кричали – бей! И вот уже лежат бездыханно рядышком.

А сверху, с крыши, спрыгнул здоровый, самого подозрительного вида, мужик, мосластый, с пегой растрепанной бородой и крючковатым носом… Кстати, почему-то Егору сильно знакомый…

Спрыгнув, мужичага с довольным прищуром полюбовался своей работой, после чего перевел взгляд на Вожникова и, неожиданно подмигнув, молвил:

– Купи, паря, веник!

– Что-что?

– Давайте-ка, скорей там! – заметалась на ветру у ограды черная борода Антипа Чугреева.

Глава 8

Разноцветные кибитки

– Х-хэк! – голый по пояс Вожников ловко разрубил пополам массивную осиновую чурку.

Плохие были дрова, сучковатые, зато топор – та самая секира – хоть куда! Ее, правда, Егор берег, только вот для таких чурбаков, что обычным топором не взять, использовал.

– Расколол, что ли, Егор?

– Расколол, а ты как думал?

Бросив секиру, молодой человек потянулся, да щурясь от солнышка, направился к колодцу, что располагался рядом, на заднем дворе, возле огорода с черной землицей и первой нежно-зеленой травкой.

Там, у колодца, стоял с деревянными ведрами Федька, точнее сказать – таскал в баню воду, а Вожников, вот, дрова колол.