Дневник Батарейкина, или Космолагерь зовёт!

Конечно же, ничего не нашёл. Не он один такой умный.

Но зато, в отличие от других искателей, Ромыч может быть ОЧЕНЬ упорным. В результате тщательного обшаривания самых дальних ящичков он умудрился-таки раздобыть несколько цветных упаковок с каким-то порошком внутри.

На зелёных пакетиках красовалась надпись YEAST, написанная весёлыми разноцветными буквами. Так что теперь у нас есть припас на чёрный день в виде растворимого лимонада!

Пока Ромыч старательно распихивал находки по карманам, к нему на своём роботе подъехала Жека, покрутилась вокруг, глядя, чем он занимается, а затем почему-то обозвала всех нас дурачками.

И задорно уехала дальше.

На конопатом лице Игоря отразилась сложная гамма чувств. Он открыл рот, но слов не нашлось. Закрыл обратно. Протёр очки. А затем решительно попытался тоже залезть на робота. И ожидаемо грохнулся. И снова был обсмеян Жекой.

Так пролетело время до ужина. И сразу же Ероха материализовался за нашим столом, застенчиво моргая и улыбаясь толстыми слюнявыми губами.

Поздно вечером

ВЕЧЕРНИЙ ОГОНЁК – это когда весь отряд сидит на полу в холле домика на первом этаже, расположившись по кругу. В темноте. А посередине стоит зажжённая свечка. Вроде бы глупое мероприятие, но мне почему-то понравилось.

Конечно, сначала происходил обычный хаос: девчонки хихикали, пацаны ржали и толкались. Кто-то пытался о чём-то шутковать.

Но все сразу замолчали, когда Мира начала негромко рассказывать:

– Знаете, я ведь вожатой стала вот только-только.

Ваш отряд у меня первый. Прошлым летом я уже работала здесь, но была простым стажёром, как Даня Крюгер сейчас. И знаете – я влюбилась в этот лагерь. Вот совсем-совсем влюбилась! Он очень необычный, потому что…

Тихий голос Миры, дрожащий огонёк свечи и окружающая темнота произвели на меня странное впечатление. Я вдруг почувствовал, что МНЕ ЗДЕСЬ НРАВИТСЯ. И в животе заворочалось то самое радостно-тревожное ощущение, которое возникает, когда осознаёшь – ВОТ ПРЯМО СЕЙЧАС МНЕ ХОРОШО.

В общем, всё как всегда: одна мысль потянула за собой другую. Я задумался о всякой ерунде и пропустил оставшуюся часть рассказа мимо ушей.

Встрепенулся я, когда Мира водрузила в центр круга большую бутылку из тёмного стекла. Пустую, слегка неказистую и наверняка очень древнюю. Мне сразу подумалось, что из таких бутылок средневековые пираты пили ром, когда сидели на берегу возле костра. И песни горлопанили. А рядом стояли сундуки с сокровищами.