Дневник о неважном. Семейное дело Жеки Суворова

А что с пересадкой, так это ерунда: по ученическому проездному у него безлимит поездок. Дан заскочил в автобус и огляделся: нет ли Кара с компанией? Но ребят не оказалось, и почему-то Дан испытал разочарование – прокатиться с новыми приятелями было бы прикольно. Он поймал себя на мысли, что думает об этой троице как о приятелях, и усмехнулся: а ведь твердо собирался ни с кем не сходиться. Ну да ладно, там видно будет.

* * *

Что значит быть взрослым? Ходить на работу? Оплачивать коммуналку и покупать продукты? Подростки ходят в школу, как на работу, и могут купить те же продукты.

Но это не делает их взрослыми. Что же тогда? Создание семьи и рождение детей? Ответственность, которая появляется при этом? Мне кажется, взрослые знают какой-то секрет, делающий их взрослыми. Какое-то тайное знание. А может, я ошибаюсь, и взрослые как раз утратили то тайное знание, которым обладали в детстве. И теперь они разучились мечтать о несбыточном, приземлились и уже никогда не взлетят. Взрослые – это подростки, лишенные крыльев.

3

Ксаны в школе не было. Как объяснил Понч, она закосила – сделала вид, что болит голова. А ее родители сделали вид, что поверили дочери.

– У Зюмы предки в этом отношении классные, не то что мои, – пожаловался Понч. – У моих строго: голова болит? Выпей таблетку и дуй в школу. Одна нога здесь, другая там.

– Многие знания – лишние печали. – Кар снисходительно потрепал Понча по волосам. – Готовься, друг, в следующем году нам предстоят игры на выбывание. Слабакам там не место.

– А кто слабак? – проворчал Понч. – Я, что ли? Просто несправедливо получается.

– Наш великий и ужасный Понч планировал продрыхнуть полдня, – пояснил Кар, – потому что вчера просидел до трех ночи за книжкой – зрение портил.

– Мне ее отдавать сегодня, – огрызнулся Понч.

– А что за книга? – заинтересовался Дан, он не то чтобы увлекался литературой, но иногда читал, особенно если книгу настоятельно советовал Платон.

– В картинках, – поддел друга Кар, – для малышей.

– Графический роман, – поправил его Понч. – Темное фэнтези по поджанру, если тебе это о чем-то говорит.

Дан заскучал: легкое чтиво он не любил, предпочитал серьезные книги, чтобы после обсудить их с Миром и Платоном. Хотя недавно ему попались стихи Эдгара По, ничего так. В меру мрачные и готические. А Понч раззадорился и начал пересказывать сюжет. Кар обменялся с Даном понимающим взглядом и быстро перевел беседу в другое русло. Речь пошла о базовой математике.