Дневник пропавшей сестры

– Нет, – отрезала мисс Фокс. – Вначале я отведу ее в свой кабинет, объясню ей школьные правила. Покажите, где она должна поставить свою подпись в журнале.

Потом мисс Фокс зашагала в сторону коридора, и я поспешила следом за ней. Один раз я рискнула оглянуться и увидела, какими широко раскрытыми глазами провожает меня женщина-секретарь.

Мы прошли вдоль длинного ряда дверей, на каждой из них имелось маленькое застекленное окошечко, сквозь которое можно было увидеть, что происходит внутри, в классе.

А там повсюду происходило одно и то же – за партами сидели девочки, молчаливые, с серьезными, напряженными лицами. Я понимала, что школа на то и школа, чтобы в ней было тихо, но в здешней тишине было что-то странное, хотя я и не могла понять, что именно.

Мертвую, неестественную тишину нарушали лишь наши шаги и позвякивание в карманах мисс Фокс. Наконец мы подошли к ее кабинету, мисс Фокс запустила руку в один из своих бесчисленных карманов, выудила оттуда серебряный ключ и отперла им дверь.

В кабинете стоял полумрак и пахло старыми пыльными книгами. Обстановка здесь была скромной – один письменный стол, пара кожаных кресел с высокими спинками и несколько высоких стеллажей.

Но это было не все.

Все стены кабинета были покрыты изображениями собак.

Разные собаки – большие и маленькие, знакомые мне и какие-то странные заморские – печально смотрели в пустоту с выцветших фотографий, каждая из которых была аккуратно вставлена в коричневую рамку.

А еще в дальнем углу кабинета, в застекленной витрине, стояло чучело бигля – со своими безжизненно обвисшими ушами и пятнистой шкурой он выглядел еще более унылым, чем обычные живые бигли, которых, впрочем, тоже не назовешь весельчаками.

Но самым диким и странным выглядело чучело таксы, лежавшее на подоконнике маленького окошка, пробитого в задней стене кабинета. Было такое впечатление, что эту несчастную таксу используют здесь вместо ленты для заклеивания окон от сквозняков.

«Как странно, – подумала я, – что собак так сильно любит женщина с лисьей фамилией Фокс».

– Почему здесь собачьи чучела, мисс? – спросила я вслух.

– Потому что я ненавижу этих тварей, – ответила мисс Фокс. – Мне нравится видеть их мертвыми.

Она указала своим длинным пальцем на одно из кресел, дождалась, пока до меня дойдет, что от меня требуется, и я усядусь в него, и только затем начала:

– А теперь, Скарлет…

– Айви, – автоматически поправила я ее.