Добрый Кощей

Голодные дети быстро съели всё, что было в тарелках, а Баба Яга подкладывала и подкладывала новую еду. Из кармана своего фартука она достала круглые очки в погнутой оправе. Их стёкла были мутными и поцарапанными. От того, что бабка протёрла их краем фартука, стёкла чище не стали.

Надев очки на нос, Баба Яга сказала:

– А теперь, Толя и Рита, рассказывайте мне всё. Да не врите. Я очки правды надела, любую ложь увижу. А вот ложь я не перевариваю.

Рита сдалась.

– Я больше не могу, – она зевнула и опустила голову.

 – Пусть Толя рассказывает.

Баба Яга помогла сонной девочке дойти до кровати и уложила спать.

Толю тоже клонило в сон, но он боялся, что это и есть хитрый план – усыпить их, а потом…

– Ну, рассказывай, как вы очутились тут? – Баба Яга поправила свои тусклые очки. – Зачем шастаете по Ходячему Лесу? Заблудились што ли? Но так до ближайшей деревни тысячу вёрст. Как вы живыми дошли досюдова, ума не приложу.

Превозмогая сонливость, Толя рассказал всё, что произошло.

– Ага, видела я это Чудо-юдовое.

Носилось вокруг моей избушки. Всё искало диковинные вещи, чтобы Доброго Кощея ублажить. Стащило оно, значит, ваш камушек?

– И вот нам теперь надо в Стольный Град, – завершил рассказ Толя, – чтобы вернуть кристалл.

– Ой, зря вы, детишки, к Кощею путь держите. Не отдаст он вам ничего. Да и вас самих заберёт в свою палату чудных вещей.

– Но нам домой надо, к папе и маме.

Баба Яга закивала:

– Это само собой, небось, переживают, плачут. Я попробую вам помочь, хотя бы из Ходячего Леса выбраться.

Но Толя уже почти не слышал, он чуть не упал носом в стол. Баба Яга помогла ему тоже встать, довела до кровати и уложила:

– Утро вечера мудренее.

Засыпая, Толя всё-таки спросил то, что его мучило долгое время:

– Бабушка, а почему Кощея у вас все зовут «Добрым»?

– Он заставил себя так называть. А кто с этим не согласен – фьють. – Баба Яга провела пальцем по своему горлу. – Знатный добряк.

Глава 7. Правда на завтрак

Толя проснулся от того, что свалился с кровати.

Но и на полу он продолжал подпрыгивать и катиться к раскрытой двери. Стены избушки тряслись, горшки прыгали на полках. Сундук с одеждой хлопал крышкой, а заслонка на печи дребезжала.

– Землетрясение! – закричала Рита, выбираясь из-под одеяла.

Толя поднялся на ноги и, едва удерживаясь на пляшущем полу, дошёл до окошка. Оттуда лился солнечный свет и слышался голос Бабы Яги:

– Ч-ч-ч-ч, н-ну, успокойся, распрыгалась, старая.