Догоните Иноходцева!

 – Ничего подобного! Не обзывал я тебя!

– А кто тогда пальцем у виска покрутил? Это и есть обзывательство!

– А вот и нет! Ты сама первая мне язык показала, вот я и покрутил пальцем!

– Язык не считается! Язык я и врачу показываю, когда просят, врач же не обижается!

– Но я-то не врач! С какой стати ты тогда мне язык свой высовываешь? Вот я и показал тебе… диагноз!

– Елена Анатольевна! Вот он опять! – взвизгнула Красухина.

– Елена Анатольевна, скажите ей, чтоб она прекратила, – возразил Лёвка. – Почему с девчонками всегда так сложно? Была бы она пацаном, я бы ей давно уже в глаз засветил!

– Нет, так конфликты нельзя решать, – авторитетно заявила Елена Анатольевна.

– При чём здесь первобытные? – удивился Лёвка. – Были же раньше дуэли! И необязательно до смерти, но, если оскорбили человека, чем тогда ответить?

– Ну-ну, дуэлянт! Да тебе слабо меня на дуэль вызвать! – вставила Лина.

– С чего это вдруг слабо?

– А с того: оружие выбирает тот, кого вызвали на дуэль.

– Вроде и правда так… – сказала учительница.

– Вот видишь! – продолжала Лина. – А тебе с моим оружием точно не справиться!

Такой поворот событий совсем сбил Иноходцева с толку. Она что, кунг-фу тайком занимается? Или магией вуду увлеклась на досуге?

– Вот видишь, Иноходец, слабо тебе меня на дуэль вызвать.

– Елена Анатольевна, она сама нарывается. Можно я ей в глаз засвечу? – Лёвка взъерошил пятернёй светлый чуб: он так делал всегда, когда сильно волновался.

– Ни в коем случае, – замотала головой классная руководительница.

– Тогда действительно придётся её на дуэль вызвать. Это можно?

– Раз сама напрашивается, то я не против. Только без мордобоя и рукоприкладства, – осторожно добавила Елена Анатольевна.

– Ну, давай, Краснухина, рассказывай, какое оружие ты себе выбрала.

– Опять обзываешься?!

– А что? Может, тогда ты меня на дуэль вызовешь? И я уже на свой вкус оружие выберу, – съязвил Лёвка.

– Ну уж нет, ты первый меня вызвал! И моё оружие – ку-ли-на-ри-я! – торжественно произнесла Лина.

Елена Анатольевна облегчённо вздохнула. Самое страшное в демократии – её непредсказуемость. Но кулинария – это, кажется, неопасно. Нет, про яды лучше не думать… Да и какие яды? Это же пятый класс, у них и химии-то ещё не было.

А Иноходцева этот ответ как-то не обрадовал. Он из всех возможных блюд умел делать только бутерброды с сыром или колбасой.