Царская дыба

Но пригодится всегда. Поэтому нужно читать. Заранее.

– Понятно…

С подобными вопросами Росин обычно обращался к задумчивому Игорю Картышеву и находил если не ответ, то хотя бы взаимопонимание. Но после того, как дерптский епископ похитил у него племянницу, Игорь как-то потемнел лицом и почти совершенно перестал разговаривать. А Малохин, хотя парень обычно толковый, перед схваткой всегда начинал нервничать и совершенно дурел. В двадцатом веке дурел перед соревнованиями или игровыми поединками, в шестнадцатом – перед схватками.

Сам Серега называл это «боевым безумием». Возможно, он и прав – во всяком случае, проигрывал он куда реже, чем выигрывал, а после провала в прошлое все еще жив, но факт остается фактом: в предчувствии стычки разговаривать с ним совершенно невозможно.

– Миша, Архин, а ты как думаешь? – повернулся к другому соседу Росин.

– Я так думаю, историю следовало учить, – хмыкнул упитанными щеками Миша, поднял руку, чтобы поправить волосы, но наткнулся на шлем.

 – Учить, и поподробнее. Знал бы, что в следующем году случится, пошел бы в оракулы работать. А так, кроме того, что смута в конце века случится, ничего не помню…

– Боярин Константин!

Росин не без облегчения понял, что долгое ожидание закончилось. На ведущую к воротам монастыря тропинку тяжело вышли кряжистые, в толстых кожаных куртках моряки с ладьи купца Баженова и несколько охотников, несущие на толстых жердях неошкуренный сосновый ствол в два обхвата толщиной.

– Подъем, мужики! Запаливай фитили! – председатель клуба первым раздул потухший было в замке льняной фитиль. – Смотреть по окнам монастыря! Где шевеление заметите, стреляйте не раздумывая, после чего мушкетоны пулями заряжайте. Все готовы?

Ратники Баженова, впрочем, на его слова особого внимания не обращали, занося хвост бревна поперек ворот и метясь комлем в самую середку. Росин с минуту наблюдал за их стараниями, потом спохватился и принялся шарить стволом по окнам.

От тяжести левая рука быстро устала, Костя опустился на колено, поставив левую руку на колено другой ноги. Стало заметно легче. Он смотрел по окнам справа налево, потом назад, по крыше, на колокольню, снова по окнам… Лучник!

Палец руки успел отреагировать даже прежде, чем мозг, мушкетон оглушительно грохнул, и Росин увидел, как справа и слева от окна, в котором померещилось шевеление, жребий выбил из стены каменную пыль.