Дом с характером

– Как любезно с ее стороны, – отозвался дедушка Вильям. – Надо полагать, она хорошо разбирается в магии?

– Представления не имею, – сказала тетушка Семпрония. – Зато я знаю, что она вечно сидит носом в книжку, никогда ничего не делает по хозяйству и мать с отцом пылинки с нее сдувают. Ей будет полезно для разнообразия заняться чем-нибудь человеческим.

– Ах, вот оно что. – Дедушка Вильям поднял голову. – Спасибо, что предупредила. Я приму меры.

– Сделайте милость, – кивнула тетушка Семпрония. – И советую как следует запастись провизией.

В жизни не видела, чтобы девочки столько ели. И при этом тощая, как ведьмина метла! Просто в голове не укладывается! Так, значит, я привезу ее завтра утром, до того как прибудут эльфы.

Она повернулась и вышла.

– Спасибо, – слабым голосом произнес дедушка Вильям ей в прямую шуршащую спину. – О-хо-хо, – добавил он, когда хлопнула входная дверь. – Ну что ж. Ничего не поделаешь, надо быть благодарным своим родственникам.

Как ни странно, Чармейн тоже была благодарна тетушке Семпронии.

Нет, конечно, вовсе не за то, что ее заставляют ухаживать за старым больным чародеем, которого она даже никогда не видела.

– Могла бы вообще-то сначала у меня спросить, – не раз и не два пожаловалась она матери.

– Наверное, она понимала, лапочка, что ты сразу откажешься, – в конце концов предположила миссис Бейкер.

– Может, и отказалась бы, – ответила Чармейн. – А может, – добавила она, пряча улыбку, – и нет.

– Лапочка, я же не говорю, что тебе это должно понравиться, – дрожащим голосом заметила миссис Бейкер.

 – Это так неприятно… Зато ты совершишь добрый поступок…

– Добрые дела – это не ко мне, ты же знаешь, – отрезала Чармейн, направилась наверх, в свою нарядную беленькую спальню, села там за аккуратненький письменный стол и стала смотреть в окно на крыши, башни и трубы города Норланда, столицы Верхней Норландии, и на голубые горы вдали. По правде говоря, это было долгожданное везение. Чармейн ужасно надоела ее приличная школа, а особенно – родители, потому что мама относилась к Чармейн, словно та была тигрицей, о которой нельзя сказать наверняка, ручная она или нет, а отец вечно все запрещал, потому что это нехорошо, небезопасно или не принято.

Наконец-то ей подвернулась возможность улизнуть из дома и сделать… гм… кое-что, о чем Чармейн давно мечтала. Ради этого стоило немного пожить у чародея. Чармейн стала собираться с силами, чтобы написать письмо, необходимое для исполнения ее мечты.