Дом с характером

Похоже, дедушка Вильям поступил точно так же. А может, так плохо себя чувствовал, что не мог ответить. Так или иначе, теперь Чармейн придется иметь дело с Питером. Вот гадость! Хорошо хоть он не страшный, подумала она.

Тут ее отвлек донесшийся издалека взволнованный вопль Питера. Чармейн как попало запихала письма под «Дас Цаубербух», скинула с носа очки и метнулась в коридор.

Из ванной валил пар, смешанный с отбившимися от стаи пузырями. За завесой пара Чармейн еле различила, что на нее надвигается что-то огромное и белое.

– Что ты на… – начала Чармейн.

Больше она ничего не успела сказать, потому что огромное белое неизвестно что вывалило гигантский розовый язык и лизнуло ее в лицо. Кроме того, оно громогласно затрубило. Чармейн покачнулась назад. Это было как будто тебя лизнуло мокрое махровое полотенце и тепло поприветствовал слон. Чармейн прислонилась к стене и уставилась в гигантские умоляющие глазища неведомого создания.

– Знакомые глаза, – заметила она. – Что он с тобой сделал, Потеряшка?

Из ванной, запыхавшись, выскочил Питер.

– Не понимаю, где я ошибся, – пропыхтел он. – Вода из-под крана не такая горячая, чтобы заварить чай, и я решил подогреть ее Увеличительным Заклятьем.

– Вот что, немедленно верни все как было, – велела Чармейн. – Потеряшка стала размером со слона.

Питер мельком покосился на гигантскую Потеряшку.

– И не со слона, а всего лишь с ломовую лошадь. Зато трубы раскалились докрасна, – сказал он. – Что же мне делать?

– Ну знаешь! – воскликнула Чармейн.

Она осторожно отодвинула в сторону исполинскую Потеряшку и пошла в ванную. Сквозь пар было плохо видно, но она различила, что из всех четырех кранов и сливного бачка хлещет в раковину, ванну и ватерклозет кипящая вода, а трубы вдоль стен и вправду раскалились докрасна.

– Дедушка Вильям! – воскликнула она. – Как мне сделать, чтобы вода в ванной стала холодная?

Среди шипения и бульканья раздался ласковый голос дедушки Вильяма:

– Дальнейшие инструкции где-то в чемодане, душенька.

– Как некстати! – сказала Чармейн. Она понимала, что шарить по чемоданам сейчас некогда. Вот-вот что-нибудь взорвется.

– А ну, холодейте! – завопила она в пар. – Замерзайте! Все четыре трубы, немедленно остыньте! – кричала она, размахивая руками. – Я приказываю вам остудиться!

К ее изумлению, трубы повиновались. Пар улегся, пофырчал немного и исчез. Бачок перестал сливаться. Три из четырех кранов захрюкали и перестали течь.