Дом секретов

Когда Брендан окунул кухонные ножницы в лужицу виски на полу, чтобы простерилизовать инструмент, запах ароматических свеч ударил ему в нос.

Корделия прекрасно знала, что у нее есть лишь один шанс извлечь обломок стрелы из плеча Уилла. Тем удивительнее был тот факт, что до того как он потерял сознание, она думала совершенно о другом: «Откуда он появился? Сможет ли он помочь нам найти родителей?» Сейчас Корделия размышляла только об одном: «Как побыстрее извлечь стрелу из раны? Точнее, – поправилась она, – как безопаснее это сделать?»

Потому что первое правило хирурга: «Не навреди», а при использовании кухонных ножниц в подобной операции это было трудновыполнимо хотя бы из-за опасности занести микробы в рану.

Корделия нагрела лезвия ножниц над пламенем свечи. Ей пришла в голову мысль, что, придумав все эти правила для докторов, люди тем самым защищали себя от чувства вины.

– Как мы можем помочь? – спросила Элеонора.

– Поднимись наверх и принеси мамин набор для шитья, – сказала Корделия.

– Ты серьезно? – удивился Брендан.

– И немного парацетамола или ибупрофена. Любое болеутоляющее против мигрени и головной боли, которое найдете в кабинете отца, оно может понадобиться.

– Но мне запрещено заходить в кабинет отца.

– Сейчас можно.

– Но я не хочу что-нибудь пропустить!

– И не пропустишь, поверь мне.

Элеонора начала подниматься по винтовой лестнице, все еще находясь под впечатлением от делового тона сестры. Возможно, быть самой младшей не так уж плохо.

Брендан стал рядом с Корделией, в то время как она разжала ножницы, поднесла их к ране, но внезапно заколебалась.

– Чего ты ждешь?

– Тс-с-с! Я представляю, будто папа стоит здесь и направляет меня.

– Но это может только заставить тебя почувствовать давление…

Однако Корделия настроилась, помня о том, что говорил ей отец: руки – это инструменты, тело – машина. Иногда требуется исправить работу органов, как время от времени необходимо чинить посудомоечную машину.

«Небольшой разрез, один рывок, и все будет кончено».

В кино в такие моменты обычно звучит тревожная музыка. Но сейчас Корделию окружала пугающая тишина, разве что до слуха изредка доносилось потрескивание горящего фитиля. Она слышала собственное дыхание. Когда Корделия приблизила раскаленные ножницы к коже Уилла, то волоски на ней вспыхнули, издав шипящий звук, и съежились. Даже ароматические свечи не смогли затмить запах сгоревшего волосяного покрова.