Домочадцы и другие лоскутяне

Галу неприятно поразило, что, когда повозка въехала во внутренний двор, мост надо рвом поднялся. Впрочем, возможно, таков был замковый распорядок. Из парадных дверей к ним вышел мажордом. Тантемир сказал ему показать Гале парадные залы и покои Дона Кардамона и Принцессы, которые надо подготовить к торжествам. Осмотрев помещения и обсудив с мажордомом и Тантемиром пожелания Дона Кардамона, Гала стала делать предварительные расчёты работ. Большой ковёр под креслами с гербами Дона, где должны были воссесть жених и невеста, надо было заменить – местами его узор был протёрт до проплешин.

Кое-где на стенах облупилась штукатурка, в этих местах надо было укрепить картины или венки из живых цветов.

Она, как профессиональный дизайнер, сразу заметила потёртости на обивке мебели, облезшую на подсвечниках позолоту и то, что золотые вставки на фамильных гербах почти везде были заменены на медь. С этим она умела справляться и знала, что нужно сделать, чтобы никто не заметил признаков обветшания и пошатнувшегося благополучия… Однако, ей надо было не только украсить дворец, но и подготовить парадные костюмы жениха и невесты, а для этого надо было снять с них мерки.

Первым к ней спустился Дон Кардамон.

Перед Галой предстал статный мужчина в коричневом с золотом платье. Пронзительные карие глаза его смотрели надменно и неприветливо. Он позволил снять с него мерки и, не глядя на неё, изложил свои пожелания по фасону и тканям одежды. Гала отнеслась к его манере общения с пониманием – для неё он был одним из тех заказчиков, о которых она забывала, когда завершала работу.

Затем Дон Кардамон приказал мажордому проводить Галу в гостевые покои, где до свадьбы располагалась принцесса.

Принцесса была настоящей – хрупкой, с тонкими чертами бледного лица. Её серые глаза смотрели кротко и прямо в глаза Галы. Она двигалась, как будто шла в танце, а речь её была похожа на пение флейты. Мажордом стоял возле двери и тоже отмечал у себя на листочках все замечания Галы. Принцесса, в отличие от своего жениха, смотрела на Галу весьма внимательно, заглянула в её бумаги, на которых мастерица делала свои записи, долго советовалась с ней в выборе фасонов и тканей платьев.

Гала сказала, что может привезти ей на выбор много замечательных материй, и принцесса этому очень обрадовалась. Они условились, что специально для этого за Галой через три дня снова пришлют экипаж.

У себя на балконе Гала стала детально продумывать предстоящую работу.