Домочадцы и другие лоскутяне

Рядом с ним шла небольшая белая с коричневыми пятнышками на спине собачка.

– Здравствуй, Гала! – вежливо сказал он, – Поторопимся в замок Дона Кардамона! Принцесса заждалась нас!

Сима подтолкнул к двери потерявшего дар речи мажордома, но Миша остановил его.

– Сначала пусть даст сюда свой мушкет, и я посмотрю, нет ли у него с собой чего-нибудь ещё интересного! И первой пусть выходит Гала. За ней Гоша и Чау потом этот, – он указал на трясущегося от страха мажордома, – а потом мы с тобой. И чтобы шёл, улыбаясь нам, понял? – это уже он адресовал мажордому.

Через несколько секунд все они сели в экипаж. Собаки Галы тоже впрыгнули в повозку, и мажордом по команде Миши велел вознице трогать. Дорога в замок показалась Гале томительно долгой, но всё же и она подошла к концу.

– Значит так, – сказал Сима серому от пережитого мажордому, – как только остановимся у дворца, тут же велишь вознице срочно сменить лошадей, здесь же, у входа. Затем выходишь вместе с нами и идёшь рядом, молча, глядя на меня и улыбаясь! Один взгляд в сторону, один лишний жест, не говоря о словах, и это будет твой последний вздох.

– Ясно, – пролепетал тот.

– С возницей говори обычным тоном, не заикайся, – строго наставил его Симон.

Экипаж остановился у парадного входа, мажордом рявкнул вознице срочно сменить лошадей прямо здесь, и все они, вместе с собаками поднялись по ступеням. Миша с собаками и мажордомом остался внизу, а Гала с Симой бросились в покои принцессы.

Они вбежали к ней.

– Уходим, принцесса, ваше заключение в замке Дона Кардамона окончено, – сказала Гала, – доверьтесь моим друзьям, всё будет хорошо!

Симон подал принцессе руку, и они побежали по коридору к лестнице. У лестницы приняли чинный вид и спустились по ней по всем правилам этикета – медленно и грациозно, потому что здесь их могли увидеть слуги. Гала задержалась на мгновение – прежде, чем покинуть покои принцессы, она взяла со стола плоскую шкатулку ароматного сандалового дерева.

Лошадей, действительно поменяли почти моментально. Во всяком случае, когда все они спустились к карете, свежая четвёрка была готова к поездке. Возница уже занял своё место. Мажордом проследовал за ними на посадку, улыбаясь и почти теряя сознание от собственной трусости. Некоторое время они ехали молча. Принцесса приходила в себя, ещё почти не веря в освобождение.