Сбившиеся с пути

– К нашему приезду готовятся, – меланхолично заметил Глеб. – Вы же писали своим, что скоро в гости нагрянете. Сами понимаете – все село об этом знает. Так что тут быстро смекнули, что к чему.

В этот момент двуколка поравнялась с невысокой плотной старушкой с лукошком.

– Здорово, Лукьяновна! – весело приветствовал ее Кошкин. – Неужто на ночь глядя по грибы ходила?

– Батюшки, Матюша пожаловал, как солнышко красное! – откликнулась старушка. – Все шуткуешь… Какие там грибы. К куме за пирогом бегала. А ты родителев позабыл совсем.

Целое лето глаз не кажешь. Так и осел в городе со своей револьверцией…

– Революцией, – машинально поправил старушку Глеб. – Что-то лукошко, Лукьяновна, вам руку не по весу тянет. Под пирогом, думаю, грибочка три по полштофа – того и гляди зазвенят. Наслышан, вы главная в Липовке по ним мастерица.

– Батюшки! – опешила Лукьяновна. – Как наскрозь пронзил. Только что-то, милок, не припомню я тебя. Не видала никогда прежде…

– Это товарищ Бежин, из города, – пояснил Кошкин.

 – Шибко ученый человек! Ты не смущайся, Лукьяновна, доставай «грибочки» Как раз нам пригодятся. Почем они у тебя нынче?.. Только смотри, поаккуратнее с этим делом…

Минут через пять двуколка остановилась у неказистой бревенчатой избы. Между ней и соседними домами темнели изгороди из кольев. К избе примыкала калитка с воротами. Кошкин спрыгнул с двуколки, открыл заскрипевшую дверцу и вошел во двор. Распахнул изнутри обе створки и завел лошадь с экипажем. Глеб скромно зашел следом и с улыбкой наблюдал, как командир обнимается и целуется с высыпавшими из дома родными – отцом с матерью, дедом с бабкой, младшим братом Гришкой и двумя совсем юными сестрами.

Обе украдкой бросали на Глеба оценивающие взгляды, и тот почувствовал себя несколько неловко. Двадцатидвухлетний Григорий был очень похож на старшего брата – такой же рослый, крепкий и видный молодой мужчина. Он долго тряс Глебу руку, а потом прикрикнул на сестер:

– Чего зыркаете, бесстыдницы! Марш обе за комитетчиками!

Девчат как ветром сдуло со двора, а все остальные прошли в дом – и сразу за стол.

Пока хозяйка подносила с кухни нехитрую снедь, стали подтягиваться члены сельского комитета бедноты общим числом семь человек. Возглавлял их Григорий Кошкин. В ходе застолья Глеб сразу определил, что парень тот толковый и много повидавший на своем коротком веку, особенно за три года на германской войне. В отличие от старшего брата Григорий войну вспоминал нередко.