Сбившиеся с пути

Особое ее пристрастие – создание картин в стиле ню. Подлинный человек, считала графиня Хвостова, предстает только в наготе.

В конце статьи сообщалось о предстоящем сегодня вечером благотворительном концерте Эльзы Хвостовой под аккомпанемент военного оркестра. На фотографии, перепечатанной из журнала, юная Елизавета Антоновна была запечатлена на сцене с хором. А среди хористок штабс-ротмистр узнал молоденькую Лушку.

Закончив чтение, Михаил Нилыч выглянул в окно и увидел обеих женщин во плоти. Одетая в легкое светло-бежевое платье, графиня Хвостова быстро шагала в сопровождении Лушки.

Та вела под уздцы ишака, на которого были навьючены коробки, мольберт, сумка с рулонами бумаги и холстов, корзина со снедью и бутылками. Михаилу Нилычу графиня показалась нынче особенно прелестной. Он попытался вообразить графиню без всяких одежд – и от соблазнительной мысленной картины перехватило дух. И с большим трудом штабс-ротмистр подавил порыв страсти…

За обедом многие курортники держали в руках газету, оживленно обсуждали статью о Хвостовой и предстоящий концерт.

Сидя за столом, Михаил Нилыч с некоторым удивлением заметил среди кухонных девок Лушку – та помогала разгружать продукты из телеги. К девкам верхом подъехал степенный казак средних лет – лицо его кого-то смутно напомнило. Он что-то спросил, но девки только пожимали плечами. Казак погрозил нагайкой куда-то в пространство предгорий и ускакал прочь. А с соседнего стола за этой картиной внимательно наблюдала княгиня Румянцева.

В жилой корпус они возвращались вместе. Княгиня возмущалась, что муж до сих пор на охоте:

– А все Серж Хвостов неугомонный… И мой Поль мой за ним тянется. Не удивлюсь, если давно вернулись и кутят сейчас в Н. А вы собираетесь на концерт?

– Да. Уже послал за букетом для графини.

– Вы, кажется, давно с ней знакомы. Не знаете – она не кокаинистка? Что-то такое болтали сегодня…

– Вам ли повторять нелепые сплетни, княгиня! – с возмущением ответил Михаил Нилыч. – Вы же знакомы с графиней гораздо ближе меня.

– Извините, Михаил Нилыч, вам ведь лет тридцать или чуть больше… Но к вам с таким почтением отнеслась полиция. Может, вы не военный, а чиновник по особым поручениям при государе? Не слышали, как идет расследование по краже моих украшений?

– Увы… И уверяю – насчет меня вы заблуждаетесь.

И Михаил Нилыч принялся рассказывать армейские истории той поры, когда был еще полевым офицером и не ведал, что станет жандармом.

Глава 3.