Дорога – это вернуться после

Один лишь его вид был способен вселить в сколь угодно смелую душу трепет и суеверный ужас – столь страшен и грозен он был.

Но Друид, вышедший навстречу, ничуть не убоялся странного гостя. Вовсе не потому, что был силён и смел, а лишь потому, что был очень мудр и научился принимать превратности судьбы с благодарностью и смирением. А ещё знал, что тот, кто пришел просить помощи и совета, не причинит ему зла, сколь бы страшен он ни был.

Мудрый старец знал всё обо всём и гостя узнал сразу. А был это не кто иной, как Цербер.

Да-да, тот самый Цербер. Огромный, свирепый, трёхголовый страж, что охраняет врата в Царство мёртвых, чтобы его обитатели не могли его покинуть, а живые – войти.

Цербер жил довольно долго на свете, и жизнь его была поистине бесконечной, многое он успел увидеть и узнать, был на свой лад умён и мудр, ибо имел три головы вместо одной. Но место, что он стерёг, было юдолью скорби, прибежищем мрака и печали, где души ушедших тоскуют об утраченном и былом и не имеют надежды вернуться назад.

Глядел он на это день ото дня и всегда оставался безучастным и равнодушным к чужому горю, печали и беде, оттого сердце его стало твёрдым, как камень, и не ведал он жалости и сострадания. Часто он поступал согласно желаниям своего каменного сердца, жестоко, эгоистично и нехорошо, но сам не замечал этого.

Старая мудрость учит, что одна голова хорошо, а две лучше. Значит, три головы должно быть совсем замечательно. Но частенько головы Цербера не ладили между собой, и в его душе не было покоя и гармонии.

Одна его голова, та, что была слева, любила философские размышления, латынь и пыльную мудрость веков и знание ставила превыше всего прочего.

Вторая голова, та, что росла справа, любила всё самое прекрасное, любовалась всем необычным и изысканным и красоту почитала главным мерилом всего в мире.

А третья голова, та, что была посередине и имела самую крепкую связь с каменным жестоким сердцем, ведала злыми замыслами и планами, считала лишь грубую силу решением всего, а также была уверенна, что, кто сильный, тот и прав, а благими намерениями вымощена дорога в ад.

И всё бы ничего, но что бы ни происходило, тут же у каждой головы возникало мнение на этот счёт, и, конечно, оно не совпадало ни с одним из предложенных. Головы его всё время между собой спорили, и оттого стоял такой шум, гвалт и тарарам, что Цербер свирепел ещё больше и сильней. Ни в чём у его голов не было единства, а вот Цербер был одним целым, хоть и с тремя головами.