Дорога – это вернуться после

Из трёх сестёр она была младшей. У каждой был свой талант и свой дар, да свои способности, и, повзрослев, каждая получила в наследство по зеркалу. Старшая, самая мудрая, получила то зеркало, где отражалось грядущее, и ведала она, что случится и что ждёт впереди. Средняя, хитрая и изворотливая, получила то зеркало, о котором известно более прочих, – говорящее и ведающее всё обо всём. А знание – сила поистине великая. Третья, самая младшая, но зато и самая злая, получила зеркало, в котором отражались человеческие беды и страдания.

И каждая была подарком довольна, разумеется, кроме самой младшей. Что проку от такого наследства?

Какая безделица, ни для чего не сгодится, а смотреть в него – и вовсе с ума сойдёшь от уныния и тоски. Так и стояло это зеркало занавешенным в пыльном чулане.

Младшая ведьма считала себя удачей обделённой: и наследство-то досталось плохое, и сын-то бездарь и позор рода.

– Ведь за всю историю не случалось, чтоб уродился такой бездарный урод, – часто сетовала она, когда бывала в плохом настроении.

И едва сравнялось её сыну семнадцать вёсен, выставила она его за порог и в придачу всучила ему это треклятое зеркало. Так в раз и избавилась от двух вещей в своей жизни, что почитала она самыми никчёмными. И пошёл несчастный юноша куда глаза глядят, таща за плечами жуткий подарочек.

Надо сказать, с самого детства пугало его это зеркало, а дети ведь очень любопытны, и пролезут, и заглянут туда, куда нельзя и не следует.

А страшное, оно и отталкивает, и притягивает, и нет-нет, да откинет, бывало, он покрывало и поглядит, а там такое, что и страшно, и тоскливо, и горе, и печаль. И чем чаще он туда глядел, тем задумчивее и тревожнее становился. И оттого осторожен и пуглив сделался он сверх всякой меры, и потому к людям не пошёл, чтобы беды и лиха избежать.

А шёл он кромкой леса, и сам не заметил, как забрёл в самую чащу. Дубы и ясени обступили его со всех сторон. Куда бы он ни шёл, не мог найти обратной дороги и, наверное, плутал бы долго, но, по счастью, вышел к заброшенной лесной хижине.

Не бог весть что, и крыша местами прогнила, и стонут и скрипят половицы от единого шага, и ветер свистит в щелях, но и это сгодится.

Кто жил в этой хижине раньше, юноше было неизвестно, но вот чудеса – лепилась сбоку к неказистому домишке бревенчатая, словно сколоченная наспех, деревянная башенка, и поднималась она высоко над самыми кронами деревьев.