Дорога до звёзд. Новое утро жизни

Внизу под качелями плыли кораблики, огибая островки с игрушечными, сказочными деревцами и домиками. А вдалеке, где небо мешалось с морем, а облака с белыми барашками волн, будто бы юная Афродита из пены морской, выходил прекрасный величавый замок. Ажурный, казалось, он выточен из огромного рубина, и сияние от него исходило тёплое, розово-рыжее. Солнце уже готовилось заходить, дул лёгкий шелестящий ветерок и сам воздух был пронизан солнечными лучами.

« Я тебя люблю, Милидия, люблю, люблю…» – услышала девушка.

И что же это было, ветер ли, шелест листвы принесли эти сладкие, пьянящие слова для любой девушки или кто-то произнёс их вслух. Но кто… Фискал… Нет, он даже не смущён, и на губах всё та же насмешливая улыбка, нет он никогда бы не смог полюбить её. Никогда. Ей показалось… Просто показалось. Надо собраться и заговорить с ним, так будет лучше. Пусть в сердце царит покой.

– Глупо так шутить Фискал, а если бы я разбилась.

– Трусишка, я бы в любом случае тебя поймал, у меня всё было под контролем, а Вам, графинечка, не мешало бы перестать вечно, падать и научиться летать.

– Вы умеете летать, и крылья у Вас есть?

– Нет, правда, если я захочу, крылья появятся, но мне больше нравится летать просто так, или с Энрико.

– Энрико кто это?

– Мой друг, и, между прочим, ты уже летала с ним, и понравилась ему.

– Я никогда не летала.

– Ошибаешься, ты просто не помнишь этого. В ту ночь, когда я тебя спас.

– Но кто он…

– Сейчас всё увидишь, мы полетим в Рубиновый замок – Он отпустил руки от верёвок, сошёл с доски, и стоя на воздухе, хлопнул в ладоши.

Глава 8. Рубиновый Замок и его обитатели.

Вдруг из неоткуда возник олень и приклонился перед девушкой на одно колено.

– Не бойся его, прыгай ему на спину и обхвати шею руками.

– А Вы?

– А я полечу рядом.

Девушка легла на мягкую спину Энрико и они полетели по волшебной стране.

– А кто живёт в Рубиновом Замке?

– Да, кто только не живёт, но не спрашивай ничего, иначе тебе будет не интересно.

Он летел рядом с нею, и на ветру волосы его рассыпались золотыми змейками, а к обыкновенно бледному лицу прихлынула кровь, от чего щёки заалели. Фискал был, кажется, чем-то увлечён, или думал о чём-то лично-тайном, отчего и глаза и улыбка утратили обыкновенную насмешливость и приобрели какой-то донельзя искрений и чистый вид. Милидия вдруг подумала, что он, наверное, действительно необыкновенно красив.