Дорогой добра

Спасибо! – мальчуган аккуратно развернул пищевую плёнку и жадно стал уплетать хлеб с колбасой, маслом и сыром, прикрывая глаза от удовольствия. Дойдя до половины, он остановился и завернул целлофан обратно, а потом принялся за яблоко. Его съел полностью. Пирожное и половину бутерброда сунул в карман куртки и протянул Стёпке руку:

– Меня Кирка зовут.

– А меня Стёпка, – мальчик пожал худенькую хрупкую ручку. – Если так вкусно, то почему не доел?

– Потому что у меня тоже есть младшая сестра. Ей отнесу.

– А-а-а! Вам родители не разрешают есть колбасу?

–У нас с Олей нет родителей.

– Везёт! Наверное, никто не заставляет делать уроки, убирать в комнате, учить английский и рано ложиться спать. Я б тоже так хотел. Сбежать бы из дому и уехать туда, где свобода и никаких тебе указаний, поручений и родителей! – Стёпка сел на лавочку, мечтательно глядя в небо.

– Ты, Стёпка, неправильно говоришь. У тебя есть дом и родители, которые о тебе заботятся. Не надо всё время думать, что поесть. Вот, что ты будешь есть, если сбежишь? А где деньги возьмешь? И что делать, когда заболеешь?

Стёпка непонимающе уставился на собеседника.

– То-то же. А что будет с твоими родителями, если ты вдруг пропадёшь? Ты ведь, кроме них, никому на свете больше не нужен.

– Они обо мне и не вспомнят! У них есть Варя.

– Глупый ты. У тебя нормальная семья, а родители заставляют учиться, потому что так тебе же лучше.

– Ещё скажи, что тебе нравится в школу ходить?

– Я в неё не хожу. И пока не буду ходить. Наверное.

Точно одно: сегодня я ещё не ела, так как добытую вчера еду отдала трёхлетней Оле. Ей три года. Она ревела от голода и не могла уснуть. И я точно радуюсь теплу, потому что теперь до осени можно не переживать про тёплую одежду. Если бы мне пришлось думать только о том, что нужно идти на уроки, я была бы просто счастлива!

Стёпкины глаза округлились.

– Что так смотришь? Я Кира, девочка, если ты до сих пор не понял. Просто у меня, кроме этого, – она дёрнула себя за старенькие джинсы, – больше ничего нет.

И мою жизнь нельзя назвать нормальной. Так что иди, Стёпка, домой, обними крепко маму и скажи, как ты её любишь!

– Погоди, Кира, так вы одни, сами по себе живёте?

– Лучше б сами по себе. С соседями.

– В квартире?

– Ну, вроде того. Стены и крыша есть. Стёп, мне идти пора. Оля там одна, голодная. Плачет, наверное.

– Может, я тебя провожу? – промямлил ошарашенный Стёпка.

– Я сама, спасибо. Тебя дома ждут, а мне тут недалеко, через дом.