Дорогой добра

Федька по обыкновению устроился на лавочке и стал наблюдать за происходящим. На первый взгляд, дети вроде бы играли, но на самом деле Алёшка только пытался присоединиться к игре. Старшие ребята его дразнили, подзадоривали друг друга убегать от Алёшки, как от какого-то монстра, и не давать ему машинку. Хотя у одного мальчика их было целых две. Федькин взгляд привлекла ярко-красная куртка, которая двигалась по тротуару чуть выше над полем.

«Алиса?.. Нет, не она… обознался. Она ведь должна быть сейчас на уроках».

Федьку бросило в жар. Уж кого-кого, а её он точно не хотел бы сейчас встретить. Алиса училась в параллельном классе вместе с Генкой Шаповаловым. Может, потому что она не была похожа на остальных девчонок из их параллели, на неё часто заглядывались мальчишки. Может, потому, что очень красиво танцевала на всех школьных праздниках, а может, потому, что она недавно приехала к ним из другого города. Девочка жила где-то поблизости, и Федька часто провожал её взглядом из окна, когда она шла из школы.

Раньше Алиса всегда ходила на матчи клуба, и, ему казалось, что улыбалась именно ему. Однажды, после какой-то победы она подарила Федьке маленького мягкого розового медвежонка. После того рокового матча Федька почти решился позвать девочку в кино. Они собирались с ребятами отметить победу, но не сложилось. Точнее, победу отмечали, но без Федьки.

Мальчик снова перевёл взгляд на поле. Старший мальчишка тащил прочь Алёшку за ногу, а тот пытался вывернуться, но не мог, и только царапал оголившуюся спину об искусственное покрытие.

Всё сопровождалось гоготом остальных:

– Давай, убери этого дурачка отсюда!

Парень не выдержал. Он встал и поковылял прямо к ребятам. Завидев приближающегося Федьку, обидчик отпустил Алёшку. Малыш держался из последних сил, его глаза были полны слёз.

– Он не дурачок! – возразил Федька жёстко. – Как вы можете так обижать ребёнка, который вдвое меньше вас? Ещё и все на одного? Чего молчите? Не научились считать, сколько это, вдвое меньше? Объясню: ему четыре года.

– А что он бормочет что-то непонятное. И с виду не такой уж и маленький совсем.

Уголки Алёшкиных губ поджались вниз, ресницы задрожали, а по розовым щёчкам с ямочками покатились крупные слезинки. Федька протянул ему руку и малыш, уже не сдерживая слёз, прижался к нему.

– Это очень низко – обижать того, кто слабее, и кто имеет какие-то недостатки.