Дорожный товарищ

«Да и что ж, – думалось ему, – лучшей спальни не найдётся у самого? короля!» В самом деле, поле с ручейком, стог сена и голубое небо над головой – чем не спальня? Вместо ковра – зелёная травка с красными и белыми цветочками, вместо букетов цветов в вазах – кусты бузины и шиповника, а вместо умывальника – целый ручей, с хрустальною свежею водой, в рамке из тростника, который приветливо кланялся Ивану и желал ему и доброй ночи и доброго утра. Высоко под голубым потолком висел огромный ночник – месяц; уж этот ночник не подожжёт занавесок! И Иван мог заснуть совершенно спокойно.

Так он и сделал, крепко проспал всю ночь и проснулся только рано утром, когда солнце уже сияло, а птички пели:

– Здравствуй! здравствуй! Ты ещё не встал?

Колокола звали в церковь, – было воскресенье; народ шёл послушать священника; пошёл за ним и Иван, пропел псалом, послушал Слова Божьего, и ему показалось, что он был в своей собственной церкви, где его крестили и куда он ходил петь псалмы с отцом.

На церковном кладбище было много могил, совсем заросших сорною травой.

Иван вспомнил о могиле отца, которая могла со временем прийти в такой же вид, – некому было, ведь, больше ухаживать за ней! Он присел на землю и стал вырывать сорную траву, поправил покачнувшиеся кресты и положил на место сорванные ветром венки, думая при этом: «Может статься, кто-нибудь сделает то же на могиле моего отца».

У ворот кладбища стоял старый калека-нищий; Иван отдал ему всю свою серебряную мелочь и весело пошёл дальше по белу свету.

К вечеру собралась гроза; Иван спешил укрыться куда-нибудь на ночь, но скоро наступила полная темнота, а он успел дойти только до часовенки, одиноко возвышавшейся на придорожном холме; дверь, к счастью, была отперта, и он вошёл туда, чтобы переждать непогоду.

– Тут я и посижу в уголке! – сказал Иван. – Я страшно устал и мне надо отдохнуть.

И он опустился на пол, сложил руки, прочёл вечернюю молитву и ещё какие знал, потом заснул и спал себе спокойно, пока в поле сверкала молния и грохотал гром.

Когда Иван проснулся, гроза уже прошла, и месяц светил прямо в окна. Посреди часовни стоял раскрытый гроб с покойником, которого ещё не успели похоронить. Иван нисколько не испугался, – совесть у него была чиста, и он хорошо знал, что мёртвые никому не делают зла, не то, что живые злые люди. Двое таких как раз и стояли возле мёртвого, поставленного в часовню в ожидании погребения. Они хотели обидеть бедного умершего – выбросить его из гроба за порог.