Дракончик Пыхалка

Зай-чик перестал плакать, некоторое время в недоумении смотрел на кривляющегося Громилу и вдруг расхохотался! Среди всех игрушек Трувор был самым большим смехотунчиком.

– Перестань! Иди сюда, Громила! Я объясню тебе, как нужно пытать! – рассвирепел Генерал. Он так разозлился и побагровел, что его каска раскалилась докрасна.

Громила послушно подошёл к Генералу, и они стали шептаться. Затем Громила приблизился к зайцу и засучил рукава. Руки у него были огромные, волосатые, страшные.

– Говори тайну, а то защекочу! – сказал он и принялся щекотать зайца.

Тем временем друзья зайчика думали, как выручить его и прогнать солдатиков из комнаты.

– Просто так к ним не сунешься. У них эти гадкие пистолетики, которые стреляют колючками и краской. Мигом испачкают с головы до ног, – сказала Оля.

– Хотите, я их оттуда выкурю? – Пыхалка выпустил из ноздрей струю пламени.

Кошка Дуся лапкой отогнала дым:

– И думать забудь! Ещё подожжёшь что-нибудь!

Синеус просительно дотронулся до школьного гнома горячей лапкой.

– Придумай что-нибудь, Ученичкин! Ты же такой умный! Подумай немножко – и обязательно что-нибудь придумаешь!

Ученичкин нахмурился и принялся ходить по комнате. Он не привык размышлять иначе, как на ногах. Ему обязательно нужно было ходить. Оля даже просыпалась иногда по ночам оттого, что неугомонный Ученичкин шагал по чердаку над её головой.

Дракончик Пыхалка и кошка напряжённо следили за Ученичкиным. Их головы поворачивались вслед за ним вправо-влево, вправо-влево.

– У меня идея!

Часом позже Генерал, Громила и Хваталка играли в прятки. Это была единственная игра, которую они знали. Возможно, если бы им было известно больше игр, желание воевать отпало бы само собой. Зайца Трувора солдатики оставили в штабе за шкафом. После щекотки вдоволь нахохотавшийся Трувор уснул и тихонько посапывал в кресле. Никаких военных секретов он не знал, и солдатики потеряли к нему всякий интерес.

Игра в прятки только начиналась. Робот Хваталка водил. Он стоял, закрыв глаза, и считал до пяти. Из всех солдатиков робот был единственным, кто мог честно водить, не подглядывая. Голос у Хваталки был скрипучий, потому что его давно не смазывали.

– Один, два, три… три… три… три… три… – дребезжал Хваталка.

– Опять заклинило! – рассердился Генерал, выползая из-под старой газеты. Он подбежал к роботу и повернул ключик у того на спине.