Дракончик Пыхалка и Великий Мымр

– Мы с вами впали в маразм! Я отказываюсь что-либо понимать! – раздраженно сказал он Авдохиной.

– А по-моему, здесь романтично! – вздохнула Авдохина. – Цветочки всякие, листики, природа…

– Куда уж романтичнее! Старухи на ступах, чудища, а тут еще вы со своими дурацкими замечаниями! И угораздило нас сюда попасть! – злился Пирожков.

Остановившись отдохнуть, он оперся об одно из деревьев, и дерево сказало ему:

– Хоть ты-то не ворчи! Знаешь, до чего неприятно иметь ворчливого соседа!

Князь Пирожевский от неожиданности дернулся и покрутил головой, не понимая, кто с ним говорит.

Рядом он увидел пень и присел на него. Неожиданно пень разразился руганью. Испуганный Пирожков вскочил и, зажимая уши, бросился бежать.

– Я забыло тебя предупредить: пни самые ворчливые! Попомни мой совет, не будь пнем! – крикнуло ему вслед сердобольное дерево.

После того, как князь Пирожевский попарился у Бабы-Яги в баньке и выпил хмельной медовухи, смелости у него прибавилось, хотя язык и стал заплетаться.

Он выразил желание немедленно видеть богатырского коня и заявил, что палица в сорок пудов для него слишком легкая и он не собирается сражаться такой спичкой.

– Сразу видать настоящего богатыря! – Баба-Яга спрятала насмешку в морщинках у глаз и подлила князю Пирожевскому еще медовухи.

Потом они вместе с Михрюткой и Авдохиной погрузили Пирожкова в ступу и повезли его смотреть богатырскую заставу. Пирожевский буянил и норовил выскочить из ступы. Баба-Яга и Авдохина едва удерживали его.

– Это на него так свежий воздух влияет! У нас в городе смог, кислорода мало, – виновато оправдывала Пирожкова Авдохина.

Баба-Яга не спорила. Ей нравилось показывать гостям остров.

– Вот там у нас Скалистые горы, – говорила она, показывая Авдохиной на синевшие в отдалении вершины, окутанные туманом. – За горами Дремучий лес, а вон петляет Семиструйная река. Искупайтесь в ней – любые болячки пройдут.

Авдохина жадно смотрела вокруг. Казалось, за те несколько часов, что она провела в Сказочной стране, продавщица помолодела.

Глаза у нее зажглись новым озорным блеском.

– Оставьте меня на Буяне! Очень мне здесь нравится! – весело крикнула она Бабе-Яге.

– Не хочешь к утюгам да к плите возвращаться? Держись, идем на посадку! – Баба-Яга обернулась к Авдохиной и, схватившись за метлу, служившую ступе рулем, увела ступу в крутой вираж. Приземлились они посреди поля у большого шатра. Рядом пощипывал траву оседланный богатырский конь.