Драконы в рюкзаке

Не знаю, то ли дело в арахисовой пасте, то ли в том, как странно звучит само это слово, – оно едва не встает мне поперек горла. Я быстро отпиваю корневого пива и, подняв взгляд, вижу на лице бабушки шок.

– Парень, я тебе не бабушка!

Теперь уже я шокирован.

– Не… нет? – заикаюсь я. Мама что, ушла и оставила меня с какой-то чужой женщиной? – Ну… а как мне тогда вас называть?

Она крякает и задвигает свой стул под стол:

– Называй, как и все вокруг называют, – Ма.

А потом женщина, которая оказывается не моей бабушкой, шаркает прочь из кухни, оставив меня наедине с загадочной коробкой.

3

Я сижу на кухне в одиночестве, мой взгляд прикован к коробке, а челюсти склеены арахисовой пастой. Стараюсь не моргать, но ничего не происходит так долго, что я сдаюсь. Не нафантазировал ли я себе все это? Может, на самом деле в этой самой коробке и нет ничего особенного.

И тут я слышу какое-то поскребывание со стороны окна, которое немного приоткрыто. Сперва я думаю, что это ветерок шуршит пожелтевшей внешней шторкой из бумаги по оконной раме.

Но звук не затихает, и я понимаю, что по пожарной лестнице что-то движется.

Я снова отпиваю корневого пива, чтобы расклеить рот, – мало ли придется звать на помощь. Потом встаю и глубоко вдыхаю. Подхожу к окну и осторожно поднимаю уголок занавески. Вид пушистой серой белки вызывает у меня вздох облегчения. Белки безвредны, но вот эта, по-видимому, решительно настроена открыть окно. Она тянет лапки к щели и острыми когтями царапает металлическую раму.

– Хочешь внутрь? – спрашиваю я, хотя и знаю, что она меня не поймет.

Однако белка, к моему удивлению, оставляет раму в покое и кивает мне!

Я бросаю взгляд через плечо, чтобы убедиться, что Ма нет рядом. У нее, наверное, один из этих жутко старинных телефонов с вращающимся диском: я слышу, как она набирает номер в столовой. Тяну за штору, чтобы она немного поднялась. Белка хлопает в ладоши и нетерпеливо перескакивает с лапы на лапу. Если бы я запустил грызуна в нашу кухню, мама точно закатила бы скандал! На мой взгляд, они милые, но для мамы белки – те же крысы, только с пушистыми хвостами.

Готов поспорить, Ма тоже устроит истерику, но что-то в этой белке наводит меня на мысль, что игра стоит свеч. Я открываю окно, давая зверушке возможность пробраться в кухню.

Первым делом белка запрыгивает на столешницу, где Ма оставила покрытую штампами коробку. Белка обнимает коробку, точно собирается оторвать ее от стола.