Древобереги, или Легенда белого озера

Телеведущий раздосадованно ответил, повернувшись к своему напарнику-телеоператору:

– Иду, иду! Стоп, камера! Я ненадолго, Дамир! Пригляди за сорванцами.

Окинув печальным взором ребят, томившихся в душной студии в ожидании своей очереди, Семён нацепил улыбку и весело крикнул им:

– Ребятки, перерыв десять минут! Никуда не разбегайтесь. Я скоро буду.

Затем он снова обратился к своему верному другу Дамиру Касаткину:

– Дамир, возьми крупный план, экспрессивность их лиц не потеряй.

Неожиданно Семён приметил то, что могло стать очень хорошим кадром.

Вернувшись к Дамиру, он сказал полушёпотом:

– Сними-ка вон ту девочку, видишь, на подоконнике сидит. Ту, что в виртуальном мире своего айфона. Посмотри, какие яркие эмоции на её лице! Но это всё там в гаджете, а в реальности что? Где реальная жизнь? Она там, за окном. И какая жалость, что девчушка совсем этого не замечает.

Дамир, разворачивая тяжёлую камеру, сфокусировал её на молодой особе лет двенадцати с проколотым носом. Дреды свисали с её головы словно листья пальмы, прикрывая красивое славянское лицо, а под разноцветным балахоном с глубоким декольте виднелся серебряный крестик.

«Очень интересная особа! Вся из противоречий! Что же творится в её душе, раз налицо такой конфликт внутреннего и внешнего?» – подумал про себя Дамир и снял крупным планом эмоциональное лицо ребёнка, увлечённого общением в чате.

Поднимаясь к начальнику, Семён прокручивал в уме сюжет своей передачи. Увлечённый новым проектом, он совсем не был настроен выслушивать нотации руководства.

Выйдя из лифта, телеведущий встретился с Василием. Это была неприятная личность. Все старались сторониться директорского сынка. Ведущий пожал его холодную влажную руку и почувствовал себя очень неуютно, словно погладил жабу. Он даже как бы невзначай вытер руку о штанину брюк. Василий был изгоем в обществе телеперсонала не из-за своего «высокого» положения, а потому что ему сильно мешал его вредный характер и наушничество.

Стальной цвет стен и общего интерьера приёмной начальника также не внушал доверия к его обитателям.

У двери кабинета Алексея Юрьевича, генерального продюсера программ, Семён широко улыбнулся секретарю Мариночке, обрабатывающей последний ноготок пилочкой в яркий цветочек, и замер в ожидании.

Из-за двери раздался гнусавый голос начальника, который через камеру отслеживал всё, что творится в приёмной. Семён несмело зашёл в кабинет.

– Заходи, Столяров, не топчись у двери.