Пляжное чтение

Я действительно думала, что смогу написать такую книгу, какую написал Гас, смогу сделать подражание Великому американскому роману[21 - «Великий американский роман» – это идеал романа, который показывает культуру США в определенный период истории. Таковыми признаны около четырех десятков классических американских произведений.].

С любовными историями все было совсем иначе. Они слишком много значили для меня. Поэтому моим читателям приходилось слишком долго ждать, чтобы получить от меня то, во что с трудом верила моя душа.

А здесь все начинало для меня складываться. Все, кроме одной детали. Слишком уж преувеличенно и хитро прищуривался Гас.

– А что ты здесь выиграешь? – спросила я.

– Все то же самое, – сказал он. – Я хочу, чтобы кто-то помог мне. И деньги. Деньги всегда помогают.

– А-а, – вырвалось у меня. – Неужели больше нет других проблем в твоем раю для особо озабоченных?

– Мои книги пишутся слишком долго, – признался Гас. – Да, авансы бывают хорошими, но даже с моей образованностью у меня было много студенческих ссуд и осталось несколько старых долгов.

А потом я хорошо вложился в этот дом. Возможность что-то быстро продать здорово поможет мне.

Я ахнула и шутливо схватилась за сердце.

– И ты опустишься до такого мазохизма, чтобы торговать американской мечтой о вечной любви?

Гас нахмурился:

– Если тебе не нравится этот план, просто забудь о нем.

Но теперь мне уже было сложно забыть это. Теперь мне нужно было доказать Гасу, что моя литература сложнее, чем кажется, а также что я способна писать то, что пишет он.

Кроме того, если Август Эверетт будет продвигать мою книгу, это будет иметь для меня такие преимущества, от которых и не стоит отказываться.

Самые простые слова уверенно выразили мое согласие.

Его глаза впились в меня, и злая улыбка подняла уголок его губ.

– Ты уверена? Это может быть по-настоящему унизительно.

У меня вырвался невольный смешок.

– О, я рассчитываю на это. Но, пожалуй, немного облегчу тебе задачу.

Могу провести ускоренный курс по созданию романтических комедий.

– Отлично, – сказал Гас. – Тогда я проведу тебя через свой исследовательский процесс. Помогу тебе погрузиться в твой скрытый нигилизм, а ты научишь меня петь так, как будто никто не слушает, танцевать так, как будто никто не смотрит, и любить так, как будто мне никогда не было больно.

Его слабая улыбка была заразительной, хотя и слишком самоуверенной.