Другая жизнь

Другая жизнь

Ната Иванова

Два года. Много это или мало? Для кого как. Главному герою, шестнадцатилетнему Егору Степанову, показалось, что он прожил целую жизнь. Старательно скрывая от окружающих свою беду, он разрывался между школой, братом, сестрой и работой матери, каждый раз веря ее обещаниям после очередного похмелья записаться к наркологу. В ожидании другой жизни он чуть не отказался от своих интересов во имя родного, но пьющего человека.

Другая жизнь

Ната Иванова

Иллюстратор Ната Иванова

© Ната Иванова, 2017

© Ната Иванова, иллюстрации, 2017

ISBN 978-5-4485-4678-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Морозный воздух, просачиваясь сквозь тонкую ткань синтепоновой куртки, расползался по всему телу.

Егор переступил с ноги на ногу, пытаясь хоть как-то размять замерзшие пальцы ног. Вот и закончились зимние каникулы, завтра опять в школу. Начнется самая длинная и нудная четверть. Эх, скорей бы весна, потом – прощай девятый класс…

– Молодой человек! Вы там уснули?! – неприятный женский голос больно резанул по ушам.

 – Мне одну селедку и полкило мойвы.

– Извините, сейчас, – Егор торопливо снял закаменевшие от мороза и соли перчатки и выудил из бочки большую жирную селедку.

– Ой, ну эта совсем огромная. Мне чуть поменьше, средненькую.

Рыба полетела обратно в бочку. Егор терпеливо обслуживал покупательницу, поочередно доставая из киселеобразного рассола подходящую селедку. Руки совсем закоченели, больно пощипывая у самых кончиков пальцев.

Наконец-то женщина ушла.

– Егорушка, чаю налить? – сердобольно предложила тетя Таня за соседним прилавком с квашеной капустой. – Ты матери скажи, чтоб фуфайчонку тебе прикупила, а то в этой поддергайке воспаление легких ненароком подхватишь.

– Спасибо, теть Тань, не надо. Завтра мама сама выйдет, мне в школу.

– То ли выйдет, то ли нет, – многозначительно пробормотала соседка, повернувшись к продавщице за прилавком с другой стороны, – совсем мальчонку загубит.

Разговор продолжать не хотелось, и Егор промолчал. У него сейчас было одно желание, поскорее бы сдать смену и добраться до дома. До четырех оставался всего лишь один час, но на морозе он казался нескончаемой вечностью. Егор снова поежился, потирая пропахшей рыбой рукой заледеневший нос. Низко повисшие над рынком свинцовые тучи, как назло, стали кидаться ледяной ватой. Повалил густой снег. И без того слабая торговля совсем прекратилась, рынок засобирался домой.