Другая земля. Пианистка

А вот любопытство оказалось выше фантазии. Девушка не боялась Императора. Не сейчас его следовало бояться. Сейчас он здесь, с ней, и алкоголь её помощник. Мэйтанус продолжал покачиваться и тихо выть. Подняв голову, он внимательно посмотрел на девушку. С каждой секундой трезвея.

– Миранда, чего ты хочешь? Хочешь жить в столице? Хочешь замуж выйти за вельможу и жить в достатке, носить благородное имя?!

– Я хочу вернуть честное имя отца! – почти прошипела девушка, – За что вы его убили?

– Ты ещё маленькая, чтобы что-то понимать в политике! Он отслужил свой срок! Влез, куда его не просили.

– И? – подняла бровь Валерия, справившись с накатившим волнением. Сил ей не хватало разговаривать громко.

– Я в последний момент передумал, решил просто оставить его в покое и отправить в отставку. Но этот… исполнитель… – сделал паузу Мэйтанус, – у него зуб имелся на Генриха. Он по собственной воле убил папочку твоего. Но давно его нет в живых. Его убили во время охоты.

– Я двенадцать лет жила под чужим именем, не имея права носить своё! Вы распорядились и меня убить! И вы в последний момент передумали? Не верю! – поморщилась Валерия, повысив голос. Ей стало больно говорить, казалось, что голосовые связки разрываются, саднят. Миранда судорожно схватилась за шею, глубоко задышала. Кажется, удалось унять боль. Но Мэйтанус не обратил внимания на приступ. Он погрузился в воспоминания. На его лице отразилась печать скорби. Наигранной или искренней?

– М-да, – протянул Мэйтанус.

– Львы могут себе позволить для обладания самкой растерзать весь прайд, убив детенышей от предыдущего самца, – ответил Мэйтанус, прожевав помидор, – но ни я, ни Лиам не львы. Поэтому ты до сих пор жива. А твоя матушка сделала свой выбор, соединившись с человеком, которого любит.

– Я не верю вам, – тихо, но твёрдо произнесла Валерия.

– Слово Императора. Или ты в него тоже не веришь? Ты имеешь право сомневаться и строить свои догадки. Но скрывать от тебя правду уже не актуально. Ты выросла, имеешь право знать всё. Вопрос в другом – что ты намерена делать с этой правдой? – спросил Мэйтанус, глядя, практически не моргая в глаза девушки.

Валерия поджала губы. Слова Мэйтануса отличались слишком большой напыщенностью. Не лишены были смысла, и все же девушка не верила в искренность Мэйтануса.